Трое на четырех колесах

За ночь ветер переменился, что вызвало новые опасения капитана Гойлза: оказывается, мы одинаково рискуем и стоя на якоре, и пытаясь выйти в море; остается лишь уповать, что в ближайшее время ветер переменится в очередной раз. Этельберта явно невзлюбила яхту; она сказала, что с куда большим удовольствием провела бы неделю в купальной кабинке на колесах – ту по крайней мере не болтает.

В Харидже мы провели весь следующий день, всю следующую ночь и еще один день: ветер, как назло, не менялся. Ночевали мы в «Королевской голове».

В пятницу нежданно-негаданно задул восточный ветер. Я пошел в гавань, разыскал капитана Гойлза и предложил ему воспользоваться благоприятно сложившимися обстоятельствами и немедленно подымать якорь и ставить паруса. Похоже, моя настойчивость его рассердила.

– Сразу видно, сэр, что в нашем деле вы не мастак, – сказал он. – Как тут поставишь паруса? Ветер же дует прямо с моря.

– Капитан Гойлз, – не выдержал я, – признавайтесь, что за посудину я нанял – яхту или плавучий дом?

Мой вопрос его несколько озадачил.

– Это ял, сэр.

– Может ли эта лохань ходить под парусом или она поставлена здесь на вечную стоянку? – уточнил я. – Если она стоит на приколе, то так и говорите. Мы разведем в ящиках плющ, посадим на палубе цветы, натянем для уюта тент. Если же яхта способна передвигаться…

– «Передвигаться»! – взорвался капитан Гойлз. – Да дайте мне нужный ветер, и «Гончая»…

– А какой вам нужен ветер?

Капитан Гойлз почесал в затылке.

– На этой неделе, – продолжал я, – дул и норд, и зюйд, и вест. Если же имеется еще какой-нибудь ветер, то не стесняйтесь, говорите – я готов ждать. Если же такового в природе нет и якорь наш еще не прирос ко дну, то давайте сегодня же его поднимем и посмотрим, чем это кончится.

Тут он наконец понял, что на этот раз я настроен серьезно.

– Есть, сэр! – сказал он. – Дело хозяйское, мне что скажут, то я и делаю. У меня, слава богу, только один несовершеннолетний сын.

Надеюсь, ваши наследники не забудут бедную вдову.

Его похоронная торжественность свое дело сделала.

– Мистер Гойлз, – взмолился я, – скажите начистоту: могу ли я надеяться, что наступит такая погода, когда мы сможем выбраться из этой дыры?

Капитан Гойлз вновь повеселел.

– Видите ли, сэр, – сказал он, – этот берег особенный. Если нам удастся выйти в море, все пойдет как по маслу, но отчалить в такой скорлупке, как наша, – работенка не из легких.