Голос Бога

Звали его Нрот.

Однажды случилось неизбежное, и Нрот умер. С этого и началась его удивительная история. Прервался его материальный путь, он сделал последний вздох и тело его опустело. Любому стороннему наблюдателю покойник всегда кажется опустошённым и неестественным. Ведь так и есть, друг мой! Он пуст, отныне необитаем, как старая треснутая раковина, которую бросил самый непритязательный рак-отшельник.

Таковым стал и Нрот, вернее – тело его. Сам же он, в то время как его родные рыдали у его смертного одра, уносился прочь с такой страшной скоростью, что и мысль могла бы показаться вязкой и ленивой в сравнении с ним.

Страх одолевал его, ибо его сознание и все его чувства остались целы и невредимы, как и всё существующее во вселенной, где ничто не исчезает без следа просто так.

Он мчался в неведомом могучем потоке, как ему казалось, целую вечность, и не мог остановиться.

И тут можно было бы и закончить эту небезынтересную историю, друг мой. Но человек разумный выдумал структуру сюжета и законы повествования! И мы подчинимся им, ведь выдуманы они лишь затем, чтобы достичь крохотного оргазма в определённых долях мозга.

Посему, подчиняясь главному закону повествования о необходимости узнать, что же было дальше и чем всё закончилось – продолжим.

Итак, Нрот умер и обречённо понёсся в неизвестном ему направлении. Ему было страшно, и он, как и многие другие, подобные ему, страдал от ужаса и непонимания, слабо представляя, что с ним происходит.

Но мы с тобой, друг мой, совершенно ясно осознаём, что Нрот плыл в великом потоке информации, как и другие информаты вроде него, и направлялся туда, где действительно оканчивается жизненный путь – в Тёмную материю. Туда, где господствует могущественный ид Войд. Миновать тёмную материю невозможно, перед нею бессильны все мы, в том числе и потоки информации, из которых она высасывает всё, что ей необходимо, в первую очередь – человеческие души.

Демо, создавая космос вместе с остальными демиургами, выткал это полотно, чтобы окутать им своего новорождённого сына Войда, и оставил его в этой холодной тьме плести её и дальше. И он плетёт. Плетёт и множит пустоту, простирая свои колоссальные моря из тёмной материи так широко, что многим галактическим сверхскоплениям приходится потесниться. Вселенная не забита доверху звёздами словно кастрюля песком.