Голос Бога

Моя сестра ид Ланиакея, первой явившаяся в новорождённый наш космос, формирует и группирует галактики и сверхскопления и составляет из них сеть, образуя причудливый узор и структуру вокруг зияющих владений Войда.

Именно к моему брату Войду и направился Нрот. Никому, в том числе и мне, неведомо, что скрывается под покровом тёмной материи. Неизвестно, что происходит, когда человеческое сознание попадает туда. Великий Аноним оставил эту тайну неразгаданной.

Тем не менее, наше повествование не окончено! Мы продолжаем следить за судьбой Нрота.

При жизни тот упивался извращёнными удовольствиями, не гнушался насилием и убийствами, всеми силами стремился к людоедской, звериной свободе, посему любопытно мне – каков же его удел после смерти?

Войд бесстрастен и скрупулёзен и любая принятая им информация обрабатывается с великой точностью. Войд не решает и не судит – лишь преобразовывает.

Мы ничего не знаем о судьбе тех, кто при жизни избрал путь любви и стремления к совершенству духа над материей, праведный путь.

Но о тех, кто подобен Нроту, известно предостаточно!

Глянь же! Глянь, друг мой, на бескрайнее море! О, как же люблю я гулять здесь, наслаждаясь дивной красотой его чёрных вод и пышными розовыми песками!

Гляжу я сквозь тёмные воды морские и вижу, как, рождая исполинские волны, во мраке беснуются ужасные, невероятные чудовища. Это ёты. Иды часто используют их, чтобы создавать нечто прекрасное. Ёты кошмарны и неистовы, их облик страшнее самого парализующего ужаса, а неистовость делает их опаснейшими обитателями вселенной.

Они беснуются по всему космосу и лучше, друг мой, вовеки с ними не встречаться, однако вряд ли это возможно.

Вот вынырнула кошмарная тварь из диких глубин мрака. Состоит она из миллиарда уродливых задниц, слепленных в бесформенный ком. Подобие головы представляет собой клубок из половых органов, слипшихся в вязкую жижу. Рта нет у твари, но миллиард задниц гораздо хуже злобного рта, особенно когда каждая наделена зубами.

Ими раздирает она очередную жертву и поедает её. После чего испражняется тем же отверстием, что и жрёт.

Ласково погладил я исчадие тьмы по самой чистой заднице и поздоровался с Нротом. Как же ладен и пригож был он при жизни! И во что превратился теперь?

Хотелось мне поинтересоваться у него, счастлив ли он нынче, обретя свою зверосвободу в полной мере.