Когда деревья молчат

Мы даже шептались о том, что можно найти место на краешке нашего участка, где на краю леса вырыта канава, и позагорать там голыми. Эта мысль вызывала приятную дрожь. Мальчикам не нравятся следы от загара. Об этом я узнала в «Маленьких прелестницах».

Мама подняла свой бокал и допила всё, что осталось, а потом протянула его папе.

– Спасибо, любимый.

Он подошел к ней и наклонился, чтобы крепко поцеловать, прежде чем забрать бокал. Теперь я закатила глаза вместе с Сефи. Мама и папа, в основном папа, регулярно пытались убедить нас, что нам повезло, что они все еще так любят друг друга, но гадость же.

Папа оторвался от поцелуя и увидел наше выражение лиц. Он рассмеялся своим беззвучным смехом, этакое немое хе-хе-хе, и поставил оба бокала, чтобы освободить руки и помассировать мамины плечи. Они были привлекательной парой, люди постоянно так говорили. Мама была очень красивой, и любая ее, даже нечёткая фотография служила этому доказательством, и у неё всё ещё были блестящие каштановые волосы и большие глаза, хотя после наших с Сефи родов её бедра и животик и стали больше.

Папа тоже был красавцем, особенно учитывая нынешнюю популярность Чарльза Бронсона[1 - Американский киноактер, известный главным образом благодаря ролям в вестернах.]. Сразу было видно, почему они поженились, особенно после того, как мама, выпив бокал вина, рассказывала, что её всегда тянуло к плохим мальчикам, даже в старшей школе.

Моя семья была маленькой: только мама, тётя Джин, моя старшая сестра Персефона (мои родители были помешаны на греческих именах) и папа.

Я не знала никого из семьи с папиной стороны. Они не стоили и плевка, по крайней мере, так поклялся мой дедушка бабушке с маминой стороны той зимой, когда он умер от инфаркта миокарда. Бабушка не стала спорить. Она была покладистой леди, от которой всегда пахло свежеиспеченным хлебом независимо от времени года. Через несколько недель после смерти дедушки она умерла от удара, и звучит это так, будто это было убийством, но всё не так.

Они, родители моей мамы, потеряли сына, когда мне было три года. Наверное, он совсем спятил. Люди говорили, что он умер во время игры «у кого кишка тонка» в Камаро 79-го года, вероятно, пьяный. О дяде Ричарде я помнила только одно. Это было на его похоронах. Джин плакала, но мама плакала громче и подошла к дедушке, собираясь его обнять. Но он отвернулся от неё и так и стоял, с выражением лица грустнее, чем у потерявшегося ребёнка.