Весь этот свет

Просто мамочка вечно устраивает скандалы на ровном месте.

Эллиотт улыбнулся.

– Что?

– «Мамочка». Это так мило.

Я откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как горят щеки.

– Ей не нравится, когда я называю ее мамой. Она говорит, что я пытаюсь казаться старше, чем есть. Это уже вошло в привычку.

Эллиотт наблюдал за моими мучениями с легкой полуулыбкой, потом наконец сказал:

– Я называл маму «мама» с тех пор, как научился говорить.

– Извини. Знаю, это странно, – я отвела взгляд.

– Почему ты извиняешься? Я просто сказал, что это мило.

Я поерзала на сиденье и зажала свободную руку между колен. Кондиционер работал на полную мощность. В Оклахоме так всегда было, во всех кафе и магазинах. Зимой с меня сходило семь потов, потому что в помещениях было слишком жарко, а летом приходилось носить куртку, потому что было слишком холодно.

Я слизнула с губы кисло-сладкий сироп.

– Просто на минутку мне показалось, что ты смотришь на меня свысока.

Эллиотт открыл было рот, чтобы ответить, но тут к нашему столику подошла стайка девиц.

– О, – воскликнула Пресли, хватаясь за грудь, точно заправская актриса. – Кэтрин отхватила себе парня. Мне так грустно из-за того, что все это время мы думали, будто ты врешь, что твой ухажер живет в другом городе.

Три точные копии Пресли – Тара и Татум Мартин, а также Бри Бернс – дружно захихикали и затрясли блондинистыми локонами.

– Может, он просто живет за городом, – подсказала Бри. – Например, в резервации[1 - Резервация – территория, отведенная для проживания сохранившихся коренных жителей страны (в США, Южной Африке и Австралии).]?

– В Оклахоме нет резерваций, – заметила я, потрясенная ее тупостью.

– А вот и есть, – возразила Бри.

– Вы имеете в виду племенную землю, – спокойно сказал Эллиотт.

– Я – Пресли, – представилась Пресли и самодовольно улыбнулась.

Я отвела глаза, не желая смотреть, как эти двое будут знакомиться, но Эллиотт не двинулся с места и ничего не сказал, поэтому я снова повернулась к ним. Парень улыбнулся мне, игнорируя протянутую руку Пресли.

Она недовольно нахмурилась и скрестила руки на груди.

– Так Бри права? Ты живешь в Белом Орле?

Эллиотт выгнул бровь.