Бегущий в Лабиринте (сборник)

 – Значит, ты рекомендуешь наказание. Какое именно?

– Предлагаю посадить его в Кутузку на неделю и не давать ничего, кроме хлеба и воды. Кроме того, предать дело гласности, чтобы другим неповадно было.

У Томаса упало сердце, а Галли захлопал в ладоши, за что получил от Ньюта грозный взгляд. Далее выступили еще два куратора: один из них принял сторону Фрайпана, другой – Уинстона.

Наконец настала очередь Ньюта.

– В основном я согласен со всеми вами. Томаса надо наказать, но потом подумать, каким образом воспользоваться его навыками.

Я воздержусь от оглашения собственной рекомендации до тех пор, пока не выслушаю каждого из вас. Следующий.

Разговоры про наказание бесили Томаса даже больше, чем невозможность сказать хоть слово в свою защиту. Впрочем, как это ни странно, после всего, что он совершил в Лабиринте, в глубине души юноша не мог не согласиться с кураторами – он действительно нарушил Главное Правило Глэйда.

Заседание продолжалось. Некоторые считали, что Томас достоин похвалы, другие настаивали на наказании.

Или на том и другом одновременно. Теперь юноша почти не слушал их, ожидая лишь выступления последних двух кураторов – Галли и Минхо. Последний не произнес ни слова с того момента, как Томас вошел в комнату, и сидел, откинувшись на стуле с видом человека, не спавшего целую неделю.

Галли говорил первым.

– Думаю, я уже достаточно четко выразил свое мнение.

Великолепно, – подумал Томас. – Тогда сиди и помалкивай.

– Лады, – ответил Ньют и в который раз поморщился.

 – Минхо, твоя очередь.

– Нет! – заорал Галли так громко, что несколько кураторов подскочили на стульях. – Я еще хочу сказать кое-что!

– Тогда не тяни кота за хвост! – рявкнул Ньют.

Томас с облегчением отметил, что временно исполняющий обязанности председателя Совета относится к Галли с неменьшим презрением, чем он сам. И хотя Томас теперь не боялся Галли, он все равно его не переносил.

– Сами подумайте, – начал Галли.

 – Этот хмырь появляется из Ящика, весь такой смущенный и растерянный, а спустя уже несколько дней преспокойно мотается по Лабиринту с гриверами, будто он здесь хозяин…

Томас вжался в стул. Он надеялся, что остальные не разделяют мнения Галли.

– Уверен: он водит нас за нос, – продолжал Галли напыщенно. – Или вы правда думаете, что он мог сделать то, чего никому не удалось за два года? Ни за что не поверю.

– Как насчет сути, Галли? – спросил Ньют.