Честнее не бывает

 – Видите, во что его превратили?

Не отводя глаз от золотой пластинки, сержант фыркнул:

– Значит, полторы тысячи?

– Да.

– Жупел Джинкс?

– Верно.

Отодвинувшись от стола, сержант сдвинул фуражку на затылок. Какое-то время он смотрел на меня своими поросячьими глазками, а потом спросил:

– Хотите написать заявление?

– А стоит?

Мы смотрели друг на друга. Я почти слышал, как скрипят жернова у него в голове.

– Жупел признался, что украл ваш портсигар?

– Нет.

Сунув мизинец в левую ноздрю, сержант извлек порцию цементной пыли.

Рассмотрев добычу, вытер палец о рубашку.

– Кто-нибудь видел, как Жупел его принес?

– Нет.

Сложив руки на груди, сержант подался вперед и посмотрел на меня со смесью жалости и презрения.

– Знаете, мистер, – просипел он своим надсаженным голосом. – Если планируете задержаться в нашем проклятом городе, писать заявление не советую.

– Спасибо за науку. Значит, не буду. – Я сунул то, что осталось от портсигара, в задний карман брюк.

 – Решил, что вам следует знать: отныне мой портсигар не считается украденным.

Мы переглянулись, а потом сержант шепнул:

– Только между нами, мистер. На вашем месте я бы свалил куда подальше. Как бы мы ни старались, помощники у мисс Бакстер надолго не задерживаются. Только между нами, ясно?

– А этот, наверное, из банды Джинкса? – Я повернулся к пареньку. Тот слушал во все уши.

– Так точно.

– У него кровь идет.

– Ага.

– Что с ним случилось?

Сержант посмотрел на меня.

В поросячьих глазках блеснул холодок.

– Вам какое дело? Если больше нечего сказать – давайте на выход. – И он снова принялся катать карандаш.

Я подошел к парнишке:

– Я работаю вместе с мисс Бакстер из социальной службы. Моя задача – помогать людям. Могу я чем-нибудь тебе…

Не успел я договорить, как парнишка плюнул мне в лицо.

В последующие шесть дней не случилось ничего существенного. Дженни вбегала в кабинет, швыряла на стол желтые бланки, с тревогой спрашивала, все ли у меня хорошо, и снова куда-то убегала.

Я не понимал, как она может жить в таком темпе. Еще меня беспокоило, что она всегда носит одно и то же серо-коричневое платье и даже не пытается выглядеть получше.

Я печатал отчеты и продолжал приводить в порядок картотеку.

Должно быть, весть о том, что теперь я официально числюсь помощником Дженни, расползлась по округе. И ко мне потянулись все кривые, хромые и убогие, каждый со своими бедами.