Репортер

Кейд нетвердой походкой пересек комнату, взял куртку и надел ее. Кассету он бросил в правый карман. Пару мгновений он колебался, раздумывая, брать ли с собой аппаратуру, но понял, что не сможет пройти по улицам Истонвилла, имея при себе такую смертельную улику. Выйдя в длинный пустой коридор, он вспомнил, что Смолл говорил о лифте для персонала, за которым не следят, и быстро прошел к двери лифта с надписью «Служебный». Он пожалел, что не захватил с собой бутылку виски. Сейчас ему действительно требовалось выпить, и у него было искушение вернуться в номер, но он устоял.

Он нажал кнопку лифта и, пока ждал его, старался дышать ровно. Кейд попытался собраться с мыслями. Он понятия не имел, как выбраться из Истонвилла. Самолетов сегодня больше не ожидалось. Значит, лучше всего было бы взять напрокат машину, но есть опасность, что Митчелл уже успеет предупредить полицейских. Они не позволят ему сбежать. Выставят патрули на дорогах. Может, стоит попытаться выбраться на поезде.

Двери лифта распахнулись, Кейд вошел и нажал кнопку первого этажа.

Он посмотрел на часы. Три часа. Марш свободы начался. Это может дать ему шанс. Полиция и младшие шерифы сейчас так заняты разгоном демонстрантов, что никому до него нет дела.

Лифт остановился, и Кейд вышел в тускло освещенный проход, ведущий к открытой двери и солнечному свету. Кейд миновал коридор и выглянул на узкую улочку за фасадом отеля. Она была безлюдна.

Держась в тени, Кейд быстро зашагал по ней.

Не дойдя до конца улицы, которая вела к главной магистрали города, Кейд перешел на другую сторону и двинулся по идущему параллельно узкому проезду.

Слово «гараж», написанное неоновыми буквами, привлекло его внимание. Он прибавил шагу и, задыхаясь и потея, дошел до открытых дверей гаража.

Хозяин-толстяк стоял, прислонившись к крылу «понтиака». Он грелся на солнце и курил сигару, но выпрямился, когда увидел Кейда.

– Я хочу взять машину, – сказал Кейд как можно спокойнее.

– Бенсон, – представился толстяк, протягивая потную руку.

Кейд нехотя ее пожал.

– Нужна машина напрокат? – спросил толстяк. – Нет ничего проще. У меня полно машин. На какой срок?

Кейд вдруг вспомнил, что у него осталось всего восемьдесят долларов и несколько центов из той сотни, которую ему дал Мэтисон. Теперь он сожалел обо всех тратах на выпивку за истекшее с тех пор время, однако ему захотелось выпить еще.

– Только на пару часов, – солгал он, не глядя на толстяка. – Мне предстоит короткая поездка.