Корпорация IMAGEN

Тот слой кожи все еще не восстановился, слой, который она утратила на собрании группы, когда подняла руку, чтобы подать ему знак. Сейчас ей был нужен от него какой-то другой знак. Который позволит ей понять, что происходит у него в голове или с телом, под кожей и в мозгу. Она украдкой посматривала на него в надежде, что головокружение вернется и удастся заглянуть в его мысли. Но его глаза оставались слишком темными. Слишком прищуренными. Нечитаемыми.

У велосипедной стойки, где стояли их велосипеды, она достала из кармана ключ и отстегнула цепь.

– Что? – спросила она.

– Удивительно, что ты его запираешь!

Вскинув брови, она пристально посмотрела на него. Похоже, первое впечатление о нем все-таки оказалось верным. Запихнув замок в сумку, она повернулась, собираясь вскочить на седло.

– Ну да, конечно. Куда уж мне.

– Стой, погоди, я не это имел в виду… Смотри, переднее колесо вроде немного не в порядке. Руль хорошо работает?

Кэсси оглянулась на Льюиса.

– Если хочешь, можем поехать ко мне. И я починю его.

Она немного помедлила, готовая в любой момент поставить ногу на педаль. И поехать на велосипеде в свою убогую комнатушку, где полночи, не давая уснуть, из квартиры соседа, в дверь которого клиенты стучались в любое время суток, будет греметь музыка. А она будет разглядывать приглашение на похороны Валери и думать об Алане, совсем одна. Думать о поминальной службе через пять дней и о том, как это невыносимо, но все равно она должна пойти.

Или в квартиру Льюиса. Всего на одну ночь, совершить ненадолго побег из своей мрачной реальности, который он, кажется, предлагает.

Конечно, рискованно. Возможно, поэтому ей так хотелось согласиться. А может, дело в ее любопытстве по отношению к нему или еще гораздо проще. Она начала рассказывать свою историю, в общем-то, приличному мужчине, после слишком долгого одиночества, и в этом заключался весь секрет.

Глава третья

Раньше Льюис и представить себе не мог другую женщину в своей квартире.

Но когда он заварил чай, и они снова заговорили, все стало не так уж плохо. Конечно, они разговаривали об Игре Воображения. Ничего личного. Ничего важного. Она жаловалась на забывчивость как результат того, что Игра сделала с ее мозгом. Он сказал, что у него было точно так же.