Другое море. Рассказы и миниатюры

Я не знаю, где ты; как ты растешь; кто рядом с тобой. Надеюсь, что добрые люди. Что тебе есть, на кого опереться. Есть, кому быть опорой.

Я молюсь за тебя, не зная, жив ли ты. В моих молитвах ты жив. Сердце матери всегда желает лучшего, готовясь к худшему. И потому я молюсь всем богам, которых знаю. И те, кого не знаю – пусть берегут тебя.

Я надеюсь, что ты растешь сильным и свободным. Таким, каков был твой отец. За что он и поплатился. Пусть тебя минует его судьба. Пусть, унаследовав его ум и силу, ты будешь лишен его порока – гордыни.

Но не гордости.

И я надеюсь, что я услышу о тебе. Пусть даже никогда не увижу.

Пускай увижу – но останусь неузнанной.

Лучше быть вдали от живого сына, чем обнимать мертвого.

Но я – твоя мать, и навсегда ей останусь.

Помни обо мне, не зная меня.

И помолись обо мне.

Сын мой.

Хватка

– Тебе надо попробовать! Это такой удивительный опыт! – Ольга буквально тянет меня за руку.

– И далеко идти не надо: видишь во-о-он там парк – где высокие деревья? – она указывает куда-то за окно.

Мне это абсолютно не интересно: я приехала сюда работать, а не участвовать в дурацких обрядах. Нужно выспаться, а завтра отнести в мэрию проектную документацию.

– В мире много чего удивительного. Это не значит, что всё это надо пробовать. И вообще, я спать хочу, – высвободившись из ее цепкой хватки, я продолжаю методично разбирать чемодан.

– Мне сказали тебя встретить и всячески развлекать, – Ольга кривит губы, – Кто ж знал, что ты такая зануда.

Да плевать, что обо мне подумают эти местные клуши. Наверное, они тут с тоски помирают – вот и развлекаются. А мне нужно быстренько утвердить проект магистрали и свалить домой.

– Ну, если передумаешь, только скажи, – не сдается моя новая знакомая, – Давай хоть посидим вечером в баре, выпьем – за то, чтобы у тебя всё прошло удачно.

Да, за это стоит выпить. И я соглашаюсь: немного расслабиться, всё же, не помешает.

Мы сидим с Ольгой на террасе бара моей гостиницы: я потягиваю пиво, она – коктейли.

Летний вечер во всей красе – «тишь да гладь да Божья благодать». Но я предпочла бы купаться в море, а не согласовывать проект федеральной трассы с администрацией очередного городка.

– Так это вы – тот самый столичный инженер, что хочет сгубить наш город?

Оборачиваюсь, едва успевая подумать: «Что за бред?» Рядом с нашим столиком стоит пожилой мужчина: высокий, сухощавый, сверлит меня темными глазами из-под густых бровей.