Пациент

Я раздвинула планки жалюзи и стала смотреть, как он шел через автостоянку, сжимая в руке выданные мною направление в тренажерный зал и карточку с телефонным номером психолога-консультанта, специалиста по потере близких. Теперь его походка была быстрой. Наверняка он солгал насчет болей в спине. Я подавила раздражение; он был одиноким человеком, а от одиночества нет простого лекарства.

Кэрол посмотрела на меня, плотно сжав губы. Я, как обычно, задержалась и заставила ее ждать. Роджер, наклонив вперед долговязое туловище, торопился куда-то с пачкой бумаг под мышкой; он подмигнул, проходя мимо, и я почувствовала себя лучше.

– Я собираюсь на встречу с Лорой Чемберс, Кэрол. Можно взять карточку Лиама?

Кэрол молча подала мне карту. Я боялась этой встречи. С матерью Лиама я познакомилась год назад. Маленькая женщина с седыми волосами, стянутыми косынкой, худая, слегка застенчивая, она жаловалась на ломоту в пояснице. Рентген показал, что все в норме, и я порекомендовала ей физические упражнения, пищевые добавки и анальгетики.

После этого мы не виделись.

Было холодно, как в любой из тех пасмурных дней, когда тротуары пропитаны сыростью, а небо над головой принимает мутно-молочный оттенок. Лора Чемберс жила на другом конце города, но я пошла пешком. Мне нужно было подумать. Я чувствовала себя ужасно виноватой в том, что случилось. Если бы она обвинила меня в отказе помочь ее сыну, я могла бы юридически обосновать свои действия, но дело было не в этом.

Я сама не могла перестать себя винить. Как же моя хваленая проницательность? Интуиция? Если бы я сообразила, что Лиам склонен к суициду, то направила бы его к психиатру. Отвезла бы сама. Я могла бы позвонить ему домой или принять еще раз. Или связаться с его матерью. Нарушение врачебной тайны было бы оправдано тем, что стоял вопрос о жизни и смерти. Но я не догадалась, что дело зашло так далеко, у меня даже мысли такой не возникло. Я с горечью думала об этом снова и снова, пока шла по переулкам: мимо женщин, ждущих автобуса на остановках; мимо детей на самокатах; мимо дома, где рыже-белый терьер лаял из окна на всех, кто проходил мимо.

Дом Лоры Чемберс выглядел так же, как и все остальные на ее улице: фронтон с арочным окном, мощеное место для машины, пустые молочные бутылки на верхней ступеньке. Ничего, что указывало бы на трагедию двухнедельной давности.