Моя грязная Калифорния

Сегодня мифы исчезнут, и вы увидите настоящий Дом.

Пассажиры издают радостный вопль. Ренате их поведение кажется странным.

Автобус трогается. Стоя в проходе, Эббот держится за сиденья, чтобы не упасть.

– Это мой жутковатый голос гида.

Все смеются. Кроме Ренаты, которая думает о слове «жутковатый». Второй раз она слышит его от Эббота.

– Когда мы выедем на автостраду, вам придется выключить телефоны и сложить их сюда. – Эббот указывает на портативный сейф. – Дорога займет полтора часа. Мы, может, целый час будем ездить кругами, чтобы сбить вас с толку, а может, доедем до Джошуа-Три или Палм-Спрингс.

Вы никогда не догадаетесь.

Фотографировать запрещено. Вы не сможете узнать, где мы находимся. Местоположение Дома хранят в секрете. У кого-нибудь есть вопросы?

Все поднимают руки.

– Скоро там будем. Вы получите ответы на все ваши вопросы и своими глазами увидите энигму.

Рената раньше уже слышала слово «энигма», но она не знает, что оно означает. Коллекция слов и выражений, которые она знает, например «поворотный момент» или «в перерыве», в значительной степени сформирована бесконечным просмотром «Друзей».

Ренату клонит в сон. Перед глазами все плывет. Она потирает виски пальцами. Пальцы ног ощущаются как-то странно внутри кроссовок. Она оглядывается на остальных. Никто из них не выглядит сонным, никто не спит.

Рената время от времени просыпается, не понимая, что засыпала. Автобус все еще едет. Не имея возможности смотреть в окна, никто не понимает, где находится.

Цвета и звуки становятся слишком яркими и громкими для Ренаты. Тянет закрыть глаза, чтобы от всего отгородиться. Она сдается и закрывает глаза. И открыть их уже не может.

Она спит. Затем просыпается. Потом засыпает и снова просыпается. Спит все дольше. Кажется, годы. Но даже когда просыпается, все остается черным. Она слышит громкие ритмы хип-хопа. И думает, что это, наверное, бьется ее сердце. Она начинает думать, что умерла. А потом больше не думает.

* * *

Рената открывает глаза.

Где она? В комнате какой-то странный зеленоватый свет. Но она не видит ни окон, ни ламп. Рената садится. В голове странная легкость. Стены, кажется, сделаны из чего-то зеленого или серого. Она идет к одной стене. К другой.

С пола приподнимается фигура. Женская.

– Ты проснулась… – говорит девушка.

Она белая. Ей лет двадцать. Запавшие глаза. Тонкие волосы. Шелушащаяся кожа. Очень худая.

– ?Dоnde estamos?

– Что?

– Где… где мы?

– Я не знаю.