Моя грязная Калифорния

А для этого нужно построить гигантский стадион за миллиард долларов в ее районе. Может, «преображение Инглвуда» – как это любят называть белые – было неизбежно, однако новый стадион ускорил процесс. Раньше появление здесь белой девицы означало: «кокаин», а теперь белая девица может означать, что фифа только что проехала на красный свет в своем «Вольво». А когда появились йогини со своими ковриками и крошечными собачками, вообще пиши пропало. Инглвуд наводняют яппи[38 - Я п п и – прозвище молодых высокооплачиваемых и амбициозных работников крупных успешных компаний.

] под сорок, белые дети восьмидесятых, поклонники всего органического, сверхпривилегированные пожилые миллениалы, которые выросли, заботясь только о себе любимых. Ремонтируют и перестраивают дома, которые не нуждаются в ремонте. Они уже забрали себе наш сленг – почему бы не взять и город? Теперь Тиф не может дойти до прачечной, не услышав обсуждений, где продают лучший смузи, или пения Билли Айлиш. Но проблема не только в разговорах о комбуче[39 - К о м б у ч а – ошибочно позаимствованное из японского западное название напитка, приготовленного при помощи чайного гриба. ], акциях технологических компаний и сериале «Прослушка». Переезд сюда этих любителей холодной заварки и кудрявой капусты приводит к увеличению арендной платы и закрытию семейных магазинчиков.

В Морнингсайд-парке проводятся митинги за сохранение бизнеса и культуры чернокожих, но Тиф знает, что этого недостаточно. Белые победят. В рулетке жизни с красным и черным всегда делай ставку на белое.

– А здесь вроде неплохой район. Спокойный, хотя и живут люди самых разных культур.

Парень не понимает, о чем говорит. И с кем говорит.

Его азиатская подруга таращится на монитор домашнего ареста. В ее глазах промелькнуло понимание. Теперь она пытается смотреть на что угодно, только не на ноги Тиф.

Тиф испытывает искушение пояснить ей, что она под домашним арестом за то, что стреляла баллончиками со слезоточивым газом из полицейского оружия по четырем белым чувакам – плюс по своему мужу – с двенадцати футов.

Азиатка видит улыбку Тиф и дергает парня за рубашку.

– Ну, нам надо продолжить распаковку вещей, – говорит он.

– Хорошо, – кивает Тиф.

Идите к черту.

– Мама, кто это был?

– Джентрификация[40 - Д ж е н т р и ф и к а ц и я – процесс переустройства неблагополучных кварталов, иронически описанный выше.] во плоти на нашем пороге.

– А что такое жентикация?

– Ничего, детка. Ничего особенного.