Моя грязная Калифорния

* * *

Тиф стоит в зоне для посетителей в тюрьме штата Калифорния, округ Лос-Анджелес, в очереди к окошку регистрации. Ветер холодит ее руки, и она жалеет, что не надела толстовку. В Лос-Анджелесе, где нет сезонов, деревья не знают, когда им сбрасывать листья, а люди не знают, когда надевать куртки.

Женщина-клерк не поднимает головы.

– Имя?

– Тифони Картер. Через «о».

– Картер через «о»?

– Тифони через «о».

– А! Тифони?

– Да. Моя мама хотела «они», как в «эбони»[41 - Е b o n y (англ.) – цвета эбенового, т.

 е. черного, дерева; так часто обозначают цвет кожи афроамериканцев, прежде всего сексуально привлекательных женщин.] или «оникс».

– О, как мило.

Тиф садится на раскладной стул. Смотрит на телефоны, установленные по обе стороны перегородки из невозможно чистого стекла. Стекло настолько прозрачное, что его почти не видно. Ни единого пятнышка. Тиф задумывается о распределении денег налогоплательщиков и о том, сколько средства уходит на чистку этого стекла. Возможно, это предвещает хорошее обращение с ее мужем.

Хотя вряд ли.

Охранник приводит Майка. Тиф и Майк берут трубки. Пару секунд оба молчат.

– Ты в порядке?

– Ага. Все хорошо.

– Все хорошо?

– А что ты хочешь, чтобы я сказал? Где Гэри?

– Ты нормально спишь? Только не говори мне эту чушь, что сон – двоюродный брат смерти.

– Сплю хорошо. Хотя буду скучать по сну с тобой.

– Ну, как говорят, от воздержания любовь только растет…

– Тиф, где Гэри?

– Я не хотела приводить его в первый раз.

– Приведешь в следующий?

Тиф пожимает плечами.

– Да ладно, Тиф, не надо так. Мальчик должен видеть отца.

– Я много раз общалась с отцом через стекло. Не уверена, что мне это что-то дало.

– Но и не знаешь, отняло ли. Ты ведь выросла хорошей девочкой.

– По-прежнему общающейся через стекло…

Плечи у Майка напрягаются. Тиф внезапно хочет видеть его дома и накуренного. Чтобы его плечи расслабились. Ни стресса, ни печали, ни забот, ни горестей.

– Все это время я желал, чтобы ты больше участвовала в делах сообщества, а теперь я хотел бы, чтобы ты не лезла в протесты.

Если бы ты сидела дома и играла в видеоигры, нас бы с тобой тут не было. Гэри имел бы отца. И мне не пришлось бы самому о себе заботиться.

– Иди на хрен.

Майк откидывается на спинку стула и складывает руки на груди. Когда он откидывается назад, она подается вперед, как будто они на качелях.

– Я скучаю по тебе. – Тиф борется со слезами.

Майк наклоняется к стеклу.