Вслед за змеями

Худшее, что с ним случилось, – проснется с головной болью и пару дней не сможет прийти на изнанку.

Финист вздохнул и нахмурился, прибавляя еще имя к списку врагов.

Неуверенно коснулся волос Марьи, и она застыла, ожидая подвоха, но он только улыбнулся.

– Спасибо за подмогу, маленькая сестрица. Ты меня приятно удивила.

Марья фыркнула и поспешила воспользоваться хорошим расположением Финиста:

– Почему он на тебя взъелся?

– Я ему задолжал, – легко признался Финист. – А долг отдать не мог, потому что… соврал ему с самого начала.

На услугу он менять его отказался, решил, что сможет меня легко взять. – Он коротко хохотнул и нахмурился. – В следующий раз придется постараться, чтоб переубедить его. Или отыскать того, кому он пообещал мою голову… и договориться уже с ним.

– А что ты ему задолжал?

Он легонько щелкнул Марью по носу, и она расчихалась.

– А это, сестрица, не твое дело. Для твоего же блага.

Марья недовольно моргнула, но настаивать не стала, только плотнее закуталась в шарф.

– Вернемся в башню?

Финист оглянулся назад и поежился – очертания башни дрожали, а все стекла потемнели, ничего не отражая.

– Не стоит, – наконец решил он. – Башня не любит насилия, а то, как мы избавились от Лиса… в общем, в ней теперь не безопасно. Пойдем, я знаю еще пару мест, где можно спокойно дождаться вечера.

Марья шмыгнула носом и приняла предложенную ладонь.

5

Нечестивый базар

Вечер на изнанке был скорее тосклив, чем жуток. Тучи наливались грязными и сизыми красками, тени теряли очертания и становились пятнами чернильной тьмы.

Синеватые сумерки укутывали город, и заблудиться становилось только проще. Марья снова оглядывалась, но, как бы ни пыталась, не могла узнать даже домов – все они были размытые и одинаковые.

За длинным уродливым зданием, скрипящим всеми досками, оказалась площадь, пустая на первый взгляд. Марья присмотрелась к ее центру, и тревога кольнула сердце: не сразу Марья поняла, что по привычке ищет до оскомины надоевшую статую Ленина.

Прежним осталось все: и бурая брусчатка, расчерченная на квадраты светлыми мраморными плитами, и голые клумбы в сухих скелетиках роз, но не было ни фонтанов, ни памятника, ни стены кремля рядом, и из-за этого Марью терзало чувство, что она потерялась. Она сильнее вцепилась в плечо Финиста – он только оглянулся удивленно – и уже не отставала ни на шаг.

Края площади застил туман, он размывал ее границы, и скоро весь город потерялся в его мерцающей пелене.