Архивы Дрездена: Кровавые ритуалы. Барабаны зомби

– Ну, мне не хотелось бы, чтобы в наш разговор вмешивалась всякая там магия.

– Но я бы не стал делать ничего такого, – возмутился я.

Он отрицательно мотнул пальцем:

– Совет испепелит всякого, кого поймают за этим занятием. Но у нас же частная беседа. – Он кивнул в сторону круга. – Так вы точно не сможете ничего такого. Я здесь затем, чтобы поговорить по делу, а не сдохнуть по собственной глупости. Если угодно, можете считать эти меры предосторожности комплиментом.

Я скрестил руки на груди:

– Нет лести убедительнее пистолета, нацеленного тебе в лоб.

– Господь свидетель, это истинная правда, – согласился Кинкейд и положил пистолет на стол; левая рука его, правда, оставалась лежать на рукоятке. – Я человек простой, Дрезден. И жив я до сих пор только потому, что стараюсь не допускать глупых случайностей или неосмотрительных поступков.

Я постарался сдержать упрямую злость и кивнул:

– Что ж, ладно. В конце концов, не буду делать глупостей – ничего и не случится.

– Вот и славно.

 – Он покосился на часы с пластиковым ремешком. – Только не думайте, что у меня день в запасе. Хотели поговорить со мной – так говорите.

На самом-то деле я готов был кричать от раздражения, но взял себя в руки:

– В Чикаго сейчас орудует целая шайка вампиров.

– Черная Коллегия?

– Угу, – кивнул я.

– Кто главарь?

– Мавра.

Кинкейд задумчиво поджал губы:

– Чертова старая жаба! Я слышал, она набрала себе немаленькую команду.

– Угу. Я как раз хочу сократить их численность.

Кинкейд побарабанил указательным пальцем по пистолету:

– Вампиров из Черной Коллегии не так-то просто одолеть.

– Если только не взять их тепленькими, спящими в гробах, – возразил я. – Найти их я смогу.

– Вы хотите, чтобы я поработал вашим телохранителем, пока вы не разберетесь с ними?

– Нет. Я хочу, чтобы вы отправились туда со мной и помогли мне перебить их к чертовой матери.

Губы его раздвинулись в белозубой улыбке.

– Наступательные действия? Это славно. Осточертело обороняться.

И каков сценарий?

– Найти их. Перебить их.

Кинкейд кивнул:

– На слух довольно просто.

– Ну, в этом вся соль. Сколько вы с меня хотите?

Он назвал сумму.

Я поперхнулся:

– Вы имели в виду наличными или как?

Кинкейд закатил глаза и встал:

– Исусе! Вам что, не жаль моего времени, Дрезден?

– Подождите, – поспешно сказал я. – Послушайте, я что-нибудь придумаю… Расплачусь.

Он заломил бровь.

– Я держу слово, – заверил я.