Архивы Дрездена: Маленькое одолжение. Продажная шкура

Брат медленно закрыл глаза и отвернулся от девушки с уверенностью человека, закрывающего за собой тяжелую дверь. Когда он снова открыл глаза, цвет их изменился: из темно-серых они сделались светлыми, почти серебряными.

– Ты в порядке? – тихо спросил я его.

– Мм, – промычал он. – Извини. Отвлекся. Тут… энергетика такая…

Черт возьми, я мог бы это предугадать. При том разврате, той похоти, что давно уже царили в этом здании, они не могли не оставлять за собой следа – вибрацию особой психической энергии, и Томас наверняка улавливал ее.

Вампиры вроде моего брата питаются не кровью, а жизненной энергией своих жертв. Возможно, демонстрация сверхъестественной силы Томаса и упростила нам дело, но она стоила ему части этой энергии – точно так же, как, скажем, полдня энергичной ходьбы не могут не оставить меня или вас голодными.

Обыкновенно вампиры Белой Коллегии питаются во время занятий сексом. Для этого они умеют пробуждать страсть в других, переполняя своих жертв ненасытной, первобытной похотью.

При желании Томас мог запросто парализовать девицу на месте и делать с ней все, что заблагорассудится, а она не могла бы ровным счетом ничем ему помешать. Черт, да она сама умоляла бы его продолжать, и побыстрее.

Он не стал этого делать. Он вообще этого больше не делает. Много лет он боролся с этой частью своей натуры и наконец обнаружил способ держать ее под контролем – питаясь не большими порциями, а отщипывая крошечные, безопасные кусочки от клиенток дорогого салона красоты, которым он владел.

Но конечно, я отдавал себе отчет, что, хотя этого и хватало для полноценной жизнедеятельности, по части наслаждения это даже отдаленно не могло сравниться с традиционным, старомодным соблазнением, кульминацией которого становится взрыв эмоций и чувственного экстаза.

Я понимал, что его Голод, нечеловеческая часть его души, буквально криком кричит, побуждая его поступить именно так. Впрочем, если бы он послушался этого требования, это могло бы причинить девушке серьезный вред, даже убить ее.

Мой брат не таков – однако борьба с Голодом легко не дается. Это именно борьба. И я знал, что побуждает его к этой борьбе.

– Эта девочка немножко похожа на Жюстину, – заметил я.

При звуках этого имени он застыл, и лицо его окаменело. Медленно, постепенно глаза его приобрели свой обычный оттенок. Он тряхнул головой и улыбнулся мне.

– Правда?

– В достаточной мере, – буркнул я. – Ты в порядке?

– Как всегда, – откликнулся он.