Другая жизнь

Я вскинул брови, а Сэл отдал Анне косяк, и она поднесла его к губам. Потом закашлялась, рассмеялась и отдала его обратно.

– Ну и дела, – прокомментировал я.

Она улыбнулась мне:

– Ну что, старичок, ты в шоке?

– Рядом с тобой никогда не знаешь, с какой Анной придется иметь дело сегодня.

– Я и сама никогда не знаю, какой Анной мне предстоит быть.

Она сделала Сэлу знак снова дать ей самокрутку и затянулась опять, на этот раз глубже. Видимо, товар и впрямь был отменный, потому что подействовал моментально.

– Не знаю, как ты к нам добралась, но за руль тебе сегодня уже нельзя, – сообщил Сэл.

Но Анна только пожала плечами и зажмурилась:

– Тогда мне придется остаться у вас на ночь.

Сэл подмигнул мне:

– Да на здоровье!

Вдалеке послышался протяжный глухой раскат грома, и мы переглянулись, а потом посмотрели на небо, простершееся над нами на месте поднятой крыши. Ярко-голубое, но этот звук ни с чем не перепутаешь.

– И впрямь обещали дождь, – заметил Сэл.

Мы прислушались, и спустя несколько секунд звук повторился.

– Гроза еще в нескольких милях отсюда, – заметил брат.

А Анна произнесла, не сводя глаз с неба:

– Услышишь гром и вспомнишь обо мне,

Подумаешь: она грозы желала…

– Это ты сама сейчас сочинила? – поинтересовался Сэл, отняв от губ косяк.

– Боже, нет, конечно, – ответила она. – Это стихи Анны Ахматовой, русской поэтессы. Мне они всегда очень нравились.

Сэл снова выдохнул в небо струйку дыма.

– А я все больше по математической части, – сказал он.

Анна состроила гримаску:

– Слова куда гибче! Можно любую точку зрения отстоять, если подыщешь веские аргументы. А цифры все сплошь точные и безжизненные! На них под разными углами и не взглянешь!

– В этом-то и кроется их красота, – пояснил я. – Они неизменны.

– Стало быть, у вас все-таки есть кое-что общее, – заметила Анна, устроившись поудобнее – и поближе ко мне. – В жизни не встречала таких непохожих братьев.

– Ну что за вопросы! – возмутился я.

Анна взяла меня за руку и положила ее себе на плечи.

– Ты бы видел вас обоих со стороны. Даже имена у вас совсем разные, как день и ночь!

– Меня называл папа, – рассказал я, стараясь не обращать внимания на оглушительный стук в груди. – Он хотел дать нам типично британские имена, но мама настояла на том, чтобы Сэла назвали именно так. Решила отдать дань итальянскому наследию папы.