Охота на Ведьму

– Привет, ты чего тут?

Он подходит к ней и улыбается своими зубами «в крапинку» – ну, такими, знаете, неоднородного цвета: где-то пожелтевшими, где-то почерневшими.

– Я… – она поежилась и обняла себя за плечи, – тут ничего страшного ночью не произошло? С одним… парнем…

– Ты про того козла, который со второго этажа на люстру прыгнул?

Она чуть было не расплакалась от накатившего на нее облегчения.

– С ним все ок, – говорит разноцветнозубый. Не «окей», а именно «ок». – Даже скорая не потребовалась.

Она отрицательно покачала головой и прослезилась.

– А можно… мне в уборную? Пожалуйста.

– Да, конечно. Таким… милым девушкам отказать разве можно?

Он провел ее в туалет, но в женский. И она прошла мимо двери в мужской. Той самой двери, что была у нее во сне. Один в один.

– А можно мне сюда? – просит она, указывая пальцем на вход в женскую уборную.

– Ну… вообще она для мальчиков, но… сейчас все равно никого нет, так что… иди, а я тебя прикрою! – он подмигнул ей и широко улыбнулся, обнажая свои «черепаховые» зубы.

Она зашла в уборную. И стояла у входа секунд тридцать. Стояла, как вкопанная. Та самая уборная. Она помнила это место. Точь-в-точь, как во сне. Помнила, где стоял тот самый парень. Павел, да? Где стояла она, когда…

Рукой прикрыла рот, будто опасаясь, что вот-вот вырвет.

Никакого трупа нет. И никаких следов полиции – белого контура там, как фильмах, или желтых ленточек… ничего.

Она покинула уборную, ничего не говоря. Парень с ужасными зубами что-то еще говорил ей, но она не слышала. И на вопрос о ее имени она тоже не ответила. Она просто убежала. Вышла из клуба и пошла прямо. Просто прямо, куда глядели глаза. Словно на автомате. Останавливалась перед пешеходным переходом на красный и шла на зеленый. Соблюдала все правила и была осторожна. Но совершенно не понимала, куда и зачем идет.

Однако привели они ее в центральный городской парк, где она заметно снизила скорость, а вскоре и вовсе села на лавочку и принялась разглядывать дедушку, бросающего голубям семечки. Горсть за горстью. Голубей этих перед ним было штук тридцать – не меньше. И, кажется, то и дело прибавлялись новые.

– Что со мной? – спрашивает она, но остается без ответа.