Лимузин

Девушка, видимо, решив, что сама является виновником такой непонятной ситуации, вмешивается в разговор:

– О, нет, я ничья! – понимает, что ее слова прозвучали нелепо и исправляется: – В смысле, вы оба меня не знаете, и я хотела бы выразить мои соболезнования. Я знаю, как тяжело потерять мать… я и сама… святые угодники, что я несу?

Девушка хочет хлопнуть себя по лицу, но вспоминает о вуали, и рука застывает где-то в сантиметрах тридцати от лица.

Парни стоят в небольшом шоке, и ни один из них не знает, как себя теперь вести.

– Вы решили, что я ненормальная, – девушка вскидывает руки в стороны и закусывает нижнюю губу. Никита отмечает, что она частенько так поступает.

– Нет, что Вы! – пытается разрулить ситуацию старший брат Олега. – Просто Вы растерялись, как и мы, да еще эта ситуация…

– К слову, кто Вы? – спрашивает Олег, который, хоть и отметил привлекательность девушки с каштановыми волосами, но вовсе не был ею покорен.

– Хованская Арина Мироновна, – выпаливает девушка и протягивает руку.

Никита делает приставной шаг по направлению к Олегу и пожимает аккуратненькую женскую ручку в черной длинной (до локтя) перчатке.

– Калашников Никита Максимович, местный доктор, – он даже улыбается, а девушка улыбается ему, отчего Олегу становится не по себе – они всего десять минут назад похоронили мать, а его старший брат уже вовсю флиртует с неизвестной девушкой, даже не успев уехать с кладбища. – А этот неразговорчивый джентльмен…

– Калашников Олег Егорьевич! – заканчивает девушка вместо Никиты.

– Вообще-то, он не Егорьевич… – поправляет Никита, но тут Олег вступает в разговор.

– Кто Вы такая? – спрашивает он резко. – Всего один человек называет меня по этому отчеству. Вы знакомы с… – он понимает, что не помнит ни имени адвоката, ни отчества, ни фамилии. – С тем… адвокатом?

– С Ягужинским что ли? – неуверенно спрашивает девушка.

Никита до сих пор держит руку девушки, хотя та уже увлечена разговором с его младшим братом, и потому он разжимает руку.

Никита смотрит на это с широко раскрытыми глазами и не знает, нормально ли это. Он знает про кататонию во время транса, слышал про кататонию шизофреников, но…

– Не помню его фамилию. Он был личным помощником моего отца.

– Отца?! – еще один шок для Никиты. Он даже рот теперь закрыть не может.

– Ягужинский вовсе не был… его личным помощником.