Молочная даль

Раньше Михаил существовал в мире, где все эти процедуры взваливались на него одного, но теперь в его жизни появилась хрупкая, но важная для любого человека опора. И хотя до инвалидности сына, Михаил рассуждал так: с потерей контроля над телом теряется и его чувствительность. Если твоя рука переставала функционировать, ее мышцы начали иссыхать, а нервы и сухожилья лопались, словно струны на гитаре, то о какой боли могла идти речь? Все это превращалось лишь в бесчувственный, не нужный отросток. Так думал Михаил до того времени, времени невежества и глупости, но с тех пор, как его родной сын стал инвалидом, взгляды мужчины кардинально поменялись.

Обезболивающее, таблетки для поддержания метаболизма, успокоительные… порой Михаилу казалось, что его запасов хватит на небольшую деревушку.

«Я живу с девяностолетним стариком – вот о чем иногда думал мужчина, рассматривая этикетки на упаковках с лекарством – И боюсь какая-то часть меня уже приняла смерть старика. Окончательно и бесповоротно.»

Костя становился стариком, который был столь немощен, что передвижение на инвалидном кресле стало обыденностью, а ходить под себя – нормой.

Это был старик, который и пожить-то толком не успел, но при этом хлебнул достаточно горя. Старик, который по иронии судьбы проживет еще слишком долго, достаточно долго, чтобы успеть состариться заново. Старик, который только и делал, что страдал.

Костя действительно страдал. Страдал, как страдают солдаты, прошедшие войну и просыпающиеся каждую ночь от ужаса той бойни, что им когда-то пришлось пережить.

Тело пронизывала неисчезающая фантомная боль, в то время как разум, раз за разом калечился под гнетом болезненных воспоминаний. Константину посчастливилось никогда не видеть ужасов военного времени, однако не было ни дня, чтобы он не заглушал ужасы своей маленькой войны со своим собственным телом. С телом и тем миром, что теперь никогда не будут прежними, потому, как сражение Кости еще не окончено. И Михаила медленно убивала мысль о том, что это сражение не кончиться.

Никогда.

2

Закончив с приемом таблеток, Ольга поднесла Косте стакан с прохладной водой. Судорожно осушив содержимое стакана, по уголкам губ юноши небрежно потекли небольшие струйки жидкости. Заметив это Ольга одним профессиональным движением выхватила пару салфеток из металлической салфетницы, стоящей в центре стола и впитала последние остатки воды. Михаилу хватило одного взгляда на Костю, чтобы понять, как сильно его сын был смущен.