Эсперанто проще, чем эсперанто

Скорее всего, необычайный первоначальный успех эсперанто оказывается естественным образом связан с международной поддержкой талантливого лингвиста-окулиста еврейской диаспорой. Разумеется, это не означает, что его творение было недостойным, ничуть нет. Оно было гениальным. Но сколько всего поистине достойного не получает распространения?

Такова вторая, по моей условной классификации, фаза в развитии эсперанто. На ней мы стоим, застыв, как я считаю, и в наше время. Разнообразные переводы, эсперантистские организации, академии, сами присвоившие себе регалии и атрибуты, а также право устанавливать законы языка и утверждение «официального» словаря, поэты, прозаики, у которых не получилось прославиться на своем родном языке, но переводящие свои произведения на эсперанто – а вдруг? – множество курсов, обманывающих клиентов, что в эсперанто всего 16 правил и так далее, и тому подобное.

И так и не увеличившееся число по-настоящему овладевших языком.

В книге, которую вы читаете, сделана попытка сдвинуть ситуацию с места.

Что я предлагаю? «Воскресить» и отреставрировать простейший уровень эсперанто, который можно назвать simpla esperanto, то есть простое эсперанто. И, с другой стороны, усовершенствовать то эсперанто, которое мы имеем в настоящий момент.

В 1906 году Заменгоф выступил с полуфилософской, полурелигиозной декларацией с названием «хомаранизм». Суть хомаранизма выражена в этой декларации так: «Я человек, и для меня существуют лишь идеалы чисто человеческие; всякие идеалы и стремления племенно-национальные я рассматриваю только как групповой эгоизм и человеконенавистничество, которые раньше или позже должны исчезнуть и исчезновению которых я должен по возможности способствовать».

Таким образом, ценность национального разнообразия игнорировалась. Так или иначе эсперанто рассматривалось своим создателем как часть хомаранизма. И это отнюдь не способствовало расширению круга эсперантистов.

Я полагаю, Заменгоф воспринимал себя как следующего еврейского пророка («Книга Судей», «Книга Руфи» и т.

д., «Книга Заменгофа»). И эта книга должна была быть последней, судя по философии хомаранизма. Т.к. в ней уже не будет никакого избранного народа… И Заменгоф в конце концов сам скатился к мечте человечества о рае на земле с одним-единственным языком. Все национальные языки должны быть отброшены и останется только один-единственный язык: эсперанто. Да, Андреас, вы правы. Заменгоф также в определенный период своей жизни впал в ересь (. Увы. Мир диалектичен.