Кармилла

Кармилла тотчас же приобрела один амулет; я последовала ее примеру.

Мы улыбались, глядя на пройдоху из окна; меня, по крайней мере, он очень забавлял. Старик поднял голову и взглянул нам в лицо. В проницательных черных глазах мелькнуло любопытство.

Он проворно расстегнул кожаный саквояж, полный каких-то маленьких стальных инструментов.

– Взгляните сюда, миледи, – возгласил он, обращаясь ко мне. – Помимо других искусств, более или менее полезных, я владею искусством зубоврачевания. Чума разрази этого пса! – вдруг взорвался он.

 – Смолкни, чудовище! Воет так, что ваши милости едва меня слышат. У вашей подруги, благородной леди, очень острые клыки, длинные, как шило, тонкие, как иголки. Ай-яй-яй! Я это сразу заметил, глаз у меня острый и наметанный. Верно, такие зубы причиняют юной леди массу хлопот. Но ничего, я вам помогу. Вот здесь у меня пилочка, долото, щипчики; если леди пожелает, я вмиг поправлю ей зубы, сделаю их круглыми и ровными. Ведь негоже такой красивой леди ходить с зубами, как у рыбы. Ай-яй-яй! Юная леди недовольна? Я ее обидел? Сказал что-то не то?

Юная леди и впрямь рассердилась не на шутку. Она отодвинулась от окна.

– Как смеет этот шарлатан вести такие наглые речи? Где твой отец? Почему он не наведет порядок? Мой отец давно привязал бы наглеца к воротам, выпорол кнутом и выжег клеймо до самых костей!

Кармилла отошла от окна и опустилась в кресло. Едва старик исчез из виду, гнев ее угас столь же мгновенно, как и вспыхнул. Она заговорила обычным тоном и, казалось, забыла старого горбуна и его болтовню.

В тот вечер отец был не в духе. Едва ступив на порог, он рассказал печальную новость: заболела еще одна девушка, и все признаки сходны с двумя смертельными случаями, происшедшими не так давно. Захворала сестра молодого крестьянина, жившего в миле от замка. Она, как и предыдущие жертвы, уверяла, что видела привидение; с ней случился приступ удушья, и она начала медленно, но неотвратимо угасать.

– Все эти случаи, – утверждал отец, – имеют вполне рациональное объяснение.

Бедняки заражают друг друга своими суевериями; их воспаленному воображению мерещатся те же ужасы, что сгубили их соседей.

– Но воображаемые ужасы пугают сильнее настоящих, – заметила Кармилла.

– Как так? – спросил отец.

– Я боюсь даже представить, что увидела привидение; мне кажется, это будет страшнее, чем увидеть его на самом деле.

– Все мы в руках Божьих; ничто не случится помимо Его воли. Он отведет беду от тех, кто в Него верует.