Кармилла

Воистину Он наш Создатель. Он нас сотворил и печется о детях Своих.

– Не Создатель о нас печется, а Природа! – заявила Кармилла моему благочестивому отцу. – И болезнь, поразившая эту страну, носит совершенно естественный характер. Природа – вот источник и корень всего. Все, что есть в небесах, на земле и под землей, подчиняется законам Природы и ничему иному. Вы со мной не согласны?

Отец немного помолчал.

– Сегодня нас навестит доктор, – сообщил он. – Мне хотелось бы знать, что он об этом думает и что нам посоветует.

– Никогда не видела пользы в докторах, – заявила Кармилла.

– А что, ты когда-то болела? – спросила я.

– Куда тяжелее, чем доводилось болеть тебе, – ответила она.

– И давно это было?

– Очень давно. Я страдала той же болезнью, что и эти несчастные девушки. Однако выздоровела и забыла почти все, помню только боль и слабость. Существуют на свете и другие хворобы, куда более мучительные.

– Ты болела в раннем детстве?

– Да, можно сказать и так.

Не будем больше об этом. Ты ведь не хочешь обидеть подругу? – Она томно взглянула мне в глаза и нежно обвила рукой мою талию. Мы вышли из комнаты. Отец просматривал у окна какие-то бумаги.

– Почему твой отец так любит нас пугать? – спросила красавица, передернув плечами.

– Что ты, дорогая Кармилла, этого у него и в мыслях не было.

– Милая, тебе страшно?

– Я боялась бы куда больше, если бы, подобно этим бедным людям, верила в привидения.

– Ты боишься умереть?

– Разумеется; все боятся смерти.

– А умереть, как влюбленные – вместе, чтобы и за гробом быть неразлучными? Девушки, пока они живут на этом свете, – всего лишь гусеницы; когда наступит лето, они превратятся в бабочек. Но между этими стадиями они будут находиться в обличье куколок, личинок, имеющих собственные пристрастия и потребности. Так утверждает месье Бюффон, его толстая книга лежит в соседней комнате.

Ближе к вечеру приехал доктор. Он закрылся с отцом в кабинете и долго беседовал.

Доктор был знатоком своего дела; крепкий старик шестидесяти с небольшим лет, он носил пудреный парик и гладко брил щеки. Когда они вышли из кабинета, отец засмеялся и проговорил:

– Диву даюсь, вы ведь такой разумный человек. Что нового слышно о гиппогрифах и драконах?

Доктор улыбнулся и ответил, покачав головой:

– Тем не менее в жизни и смерти скрыто множество тайн, мы слишком мало о них знаем.

Они вышли, и больше я ничего не услышала.