Образование Великорусского государства.Очерки по истории

Присоединив к этому наблюдению соображения о том, что былины киевского цикла «поются у нас везде – в Архангельске и Владимире, Костроме и Сибири», но не в Малороссии, Погодин пришел к выводу, что в Киеве издревле жило «великороссийское племя», по крайней мере, что «великороссианами» были поляне – население «Киева с окрестностями», а затем эти «великороссияне» – «с Юрьем Долгоруким, Андреем Боголюбским, переселились на север, в землю Суздальскую»: сюда «ушло» и здесь «размножилось собственно великороссийское племя»[5 - Погодин набросал свои мысли и впечатления в форме письма к И.

И. Срезневскому, которое появилось в т. V «Известий» Академии наук (1856) и в т. VII «Исследований, замечаний и лекций о русской историi» (с. 410–442). Дальнейшая разработка истории русского языка и народной поэзии выяснила ненужность гипотезы о массовом переселении «киевских великороссов» для объяснения тех явлений, которые натолкнули на него Погодина. Но гипотеза направлена на установление крупнейшего исторического факта, которое, однако, не опиралось ни на какие собственно исторические данные. Погодин оперировал наивной филологией, отождествляя церковнославянский язык с древнерусским, и настаивал на запустении киевского юга. Вокруг последнего вопроса и завязалась продолжительная полемика. Библиографию всего вопроса см. у М. С. Грушевского в т. I «Історii Украiни-Руси», примеч. 6, и у А. Н. Пыпина в «Истории русской этнографии», т. III. А. А. Спицын посвятил «теории массового переселения приднепровской Руси на север» часть своих «Историко-филологических разысканий» (Журнал Министерства народного просвещения. 1909. Кн. I), где выясняет рядом кратких и метких замечаний поразительную слабость обоснования этой теории, которая продолжает сильно влиять на ходячие представления нашей исторической литературы. A. A. Спицын отвергает все основные предпосылки этой теории: мнение о том, что «в X–XI столетиях русское население Приднепровья было значительным», что «к половине XII века Приднепровье сильно запустело», «что переселение из киевской области направилось, главным образом, на север и лишь отчасти на запад», замечая, по поводу последнего мнения, что «возможность передвижения приднепровского населения на далекий север совершенно недопустима». A. A. Спицын указывает против ссылки на «южнорусские» названия населенных мест, как на след южнорусской колонизации севера, что «это названия правительственные, княжеские, а не народные», а против «весьма изящно построенного» В. О.