Гнев, злоба, раздражение. Учение Евагрия Понтийского о гневе и кротости

: in Ps 75, 7 ? (конь и лошак – это библейские модели «страстных людей, которые одержимы иррациональным влечением к тому, что им не принадлежит, и ржут на жену другого», ср.: Иер 5, 8).]. Если, напротив, побеждает ум, то она становится Ангелом[40 - Ср.: KG I, 68 (в Ангелах главенствует ум и огонь).] или даже Самим Богом»[41 - In Ps 57, 5 [цит. из псалма дана в слав, переводе; здесь и дал. слав, пер. дается в тех случаях, когда он является более точным, нежели русский синодальный перевод]. О человеке как Боге ср.: Ер fid.

3, 8 и дал. («из милости»); KG IV, 51, 81; in Ps 5, 7 у (цит. Пс. 81, 6).].

Дабы воспрепятствовать сему противоестественному бесчинию «сожителей» ума[42 - InProv31,21 (G377).]и «объединить внутреннюю триаду посредством уз мира»[43 - Ср.: Eul 6.], между тремя частями души должен царить порядок, то есть ум должен принять на себя подобающую ему власть, в силу чего он называется также управителем (heghemonikоn)[44 - In Ps 65,15?.]. Ибо, как указано в цитированном выше тексте, бесчиние всегда возникает в иррациональной части души, которая вследствие этого называется также страстной частью[45 - InPs 107, 3 р.

]. Потому что именно она особым образом восприимчива к страстям, которые Евагрий постоянно трактует как болезнь (pаthe)[46 - Ср.: KG I, 41.], вызванную злоупотреблением того, что само по себе является добром[47 - Умозрительные главы. Ill, 59 (цит. изд., с. 120).]. Из этой «страстной части» бесчиние поднимается в душе вверх и «омрачает ум»[48 - Слово о духовном делании. 74 (цит. изд., с. 108).].

Эта предрасположенность к страстям проистекает из тесной связи между двумя иррациональными частями и телом (а через тело – и со всей материальной реальностью), которая может, но не обязательно должна вызвать в нас прилив желания или вспышку гнева. Сами по себе, как творения Божии, материальные вещи этого мира добры и никоим образом не являются препятствием на пути ко спасению[49 - In Ps 145,8 ?.]. В общем верно, что «страсти могут приводиться в движение чувствами»[50 - Слово о духовном делании.

38 (цит. изд., с. 102).].

«Вне чувственных вещей нами не может овладеть никакая нечистая мысль»[51 - М. с. 24, 5.]. Но двигатель страстей все же находится в нас самих [52 - Слово о духовном делании. 6 (цит. изд., с. 96).], в нашем свободном «согласии»[53 - Там же. 75 (цит. изд., с. 108).].

«Если мы имеем страстные воспоминания о каких-либо вещах, то это значит, что эти вещи мы прежде восприняли со страстью.