Духовно-аскетические беседы Часть 2

Их высокая коммунистическая мораль, нравственность, героизм и беспощадность к врагам социализма никак не была связана с Логосом, как духом мира, благости, ведения и безусловной Любви Христовой. Они были исчадием самого ада в облике высокой морали и нравственности. Вот в чём разница.

Только достигший Логоса и есть подлинный герой и святой подвижник, поскольку он реально подвигнул себя за пределы морали ветхой и грешной человечности, получив славу от Духа и Логоса, а не от людей и государства.

– Понятно, только непонятно кто может знать наверняка, получил человек признание Духа или только признание от людей ?

– Только Дух может знать это наверняка или люди, обладающие духовным зрением. Последних в мире уже практически не осталось, поэтому в церкви и обществе уже некому видеть этой разницы в святости.

Я тебе скажу более того, именно потому, что критерии подлинной святости в церкви стали размытыми, среди святых в последнее время появилось так много военных героев и военачальников и даже сами ратные победы в самых разных войнах стали трактоваться как победы «духовные» и даже христианские, хотя никакого отношения к духовности и христианству в них нет.

Есть такой термин «победобесие», введённый в обиход в начале 2000-х годов, который и обозначает ту самую нездоровую зацикленность сознания на героической победе СССР в Великой Отечественной Войне и празднование победы возводит по сути в религиозный культ, причём, православный.

Вот это и есть яркий пример подмены духовных ценностей моральными и идейными с заменой сугубо духовного подвига сугубо военным, и самое ужасное то, что идейность и патриотизм при этом получают статус православной духовности и святости, хотя это обычное человеческое геройство никак не связанное с Логосом и духом Логоса, а связанное с моралью и патриотизмом.

– Но почему так происходит, отче, это же очевидное искажение веры и учения Христа ?

– А не скажи. Очевидность этого искажения понятна только духовно зрячим и посвящённым, а для профанов – это как раз ублажение их социальных чаяний и надежд. Простым людям нужен образ героя, ведь это социальный ориентир, который власть использует для формирования идеологии героизма, и лучший образ героя для толпы – это патриот, а не инок, монах или блаженный.