Терапия оглашенных. Хроники молодого психолога

Поэтому нам с вами нужно четко проговорить, как мы видим задачи нашей встречи и кто с чем хотел бы поработать.

– Милая моя! – начал Александр так, что я едва не покраснела. – Я работаю с семи до пяти. Как ты думаешь, что мне сейчас хочется – работать над собой?

– Саша…

– Вы, женщины, если вам нужно, работайте там с чем хотите. Вот это ваше: перемывать косточки, поплакать над ушедшей молодостью – все что хотите. Вы понимаете, Соня, – обратился он ко мне уже дружелюбнее, даже сбавив тон. Но эти «Соня», «милая моя», конечно, меня напрягают.

 – У нас, у мужчин, все проще… Она на пиво ругается – а это та же терапия! Согласны?

Кажется, Александр искренне ждет, что я соглашусь.

– По сути! Главное что? Расслабиться.

Хочется ли мне начать говорить про то, что главное – обрести целостность и сделать экзистенциальный выбор, приняв на себя ответственность за свою жизнь?.. Хм.

– А уж каким способом – это каждому свое. Так что… – и Александр берет куртку и достает из нее пачку сигарет. – Вы тут продолжайте, – это он уже говорит жене, – а я на улице подожду.

Александр выходит, и, кажется, на меня это произвело больше впечатления, чем на Елену. Как только он вышел, она действительно заняла все эфирное время.

Расстались ни на чем. Пять лет учебы, год специализации, бесчисленные стажировки и повышения квалификации – и это все, на что ты способна? «Может быть, проясним этот момент?»

* * *

Первая мысль – позвонить Чуне. Мы учились вместе, теперь поддерживаем друг друга в любые кризисы, начиная с «опаздываю на встречу, что сказать клиенту?» и заканчивая кризисом идентичности, разумеется.

Плюсы дружеской супервизии – ты можешь позволить себе ныть «я ничтожество» первые пятнадцать минут без страха психологического возмездия, а именно – Ядовитых Фрейдов. Что такое Ядовитый Фрейд – это отдельный разговор.

Вторая мысль: после того как Чуня забеременела, она превратилась в невыносимую дзен-маму в духе «дай этому побыть». Что, может быть, даже хуже Ядовитого Фрейда.

– Соня, я давно тебе говорю, это готовый запрос на личную терапию, – говорит в трубку Чуня, судя по звуку, взбивая в блендере какой-нибудь огуречный смузи. – Неудачная сессия – тоже ценный опыт.

– Чунь, но я правда не понимаю, как нужно было повести встречу. Что бы ты делала?

Чуня вздыхает. Я знаю, она не любит, когда ее так называют. Дело в том, что на самом деле ее зовут Психея, что, конечно, очень импонирует ей как психологу, но деморализует всех вокруг.