Терапия оглашенных. Хроники молодого психолога

– А что вы чувствуете с ней? – вошла в разговор Юлия, и стоит признать, ее голос звучал на порядок мягче остальных.

– Я… страх. И вину.

– У меня вопрос, – вдруг включился сухой человек. У него тоже мягкий, юношеский голос, и когда он говорит, поднимает брови, как будто сам удивляется себя слушать, – к отцу Сергию, наверное. Мы вот вроде все знаем, что страх и вина – это плохо, да, – Юлия психологически поежилась от слова «плохо». – Но вот… трудно бывает себе объяснить, что не так со страхом и виной.

– Да, в этом что-то есть, – поддакнула я, и +3 этому мужчине в моей внутренней табличке. Отец Сергий оглянулся на Юлию и хотел начать, но Юлия поняла его неверно и сама начала.

– Я слышу, что запрос Софии откликается. Как вы смотрите, если мы попробуем представить эти чувства психодраматически?

– Отлично.

Конечно, не совсем отлично, но лучше, чем строгие вопросы.

– Тогда я могу попросить тебя показать нам сцену из твоей работы с этой клиенткой? Где ты, где клиент?

Осмотревшись, я выбираю центр круга – первый образ при слове «сцена».

– Я вот здесь, – перехожу со стулом. – Клиентка… – вскакиваю за стулом, за которым приходится идти в самый угол к столам с чаем и неуклюже доставать его из стопки. Но я оживляюсь и двигаюсь скоро. – Этот стул даже похож на нее, у нее тоже широкие плечи.

– Выбери кого-нибудь на роль клиентки.

В дверь то ли стучат, то ли толкают, потому что она сразу же открывается, влетает девушка, занимающая сразу все внимание – и потому что ее ждали, и потому что пришла она громко и шумя пакетами, сумкой и одеждой, и потому что вообще она – тот еще персонаж.

– Дарья, добрый вечер! – встает отец Сергий, очевидно, она пришла от него. Все смешанно здороваются.

– Ох! Я знаю, что вы скажете про сопротивление, – машет она головой, разматывая шарф, – но, честно, банан, в общем, оказался вставшими железнодорожными путями, потому что, представьте себе, – ее совершенно не смущает, прервала она что-то или нет, – просто представьте – ночью – злоумышленники – как у Чехова прямо – срезали полтора километра кабеля! – Дарья начинает смеяться, и все неуверенно за ней.

– В общем, простите, простите, с меня шоколадка, – и она продолжает раскладывать пакеты, сумку, одежду, чтобы освободить себе стул.