Русская философия. Анализ истории. Том 3

И сказал Господь Бог змею: за то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей;

То есть теперь образ мировосприятия или способ познания мира имеет выражение того же Единого, как и при общении с Богом, но только теперь это единство воспринимается через иное его проявление – через призму причинно-следственного механизма

, ибо ходить на чреве своем можно только в одну сторону и без перескоков, без порыва жизненной линии.

То есть через образ того, с кем Адам общался, а именно змея, которому дано ходить только на чреве. Иными словами, рожденному ползать летать не дано, ибо при этом, чтобы жить, нельзя терять связь логического суждения – разрывов не должно быть. Если созерцая Бога, мы понимаем, что мир держится чудом любви Его, то созерцая тот же мир опосредовано пораженного грехом мировосприятия мы видим только нигде не порывающуюся цепь событий, что Солнце – это самый огромный взрыв, мир появился благодаря взрыву, то есть мир весь в процессе разрушения, как говорят ученые

.

Из-за природной раздвоенности разума, мир во грехе очень шаткий, поэтому всякие перескоки исключены, нигде не должно быть никакого чуда – везде причинно-следственный механизм, к которому надо относится с особой кропотливой нежностью, дабы не порвать связующую нить суждений от одного к следующему, от начала до конца. Ведь в этом случае логическое утверждение перестает быть истинным. Также жизнь, поражённая грехом в земных условиях несет в себе это значимое для живительной полноты звено беспрерывности, неразрывности формы во всех звеньях целого, замкнутой в себе полноты, связующей во едино начало и конец нити последовательности. Именно этому закону бытия подчинена каждая микрона Вселенной. Ибо, когда нарушается эта нежная связь, то утрачивается жизненное единство, явленное как цельность, как образ Единого Бога в этой жизненной связи начала и конца. Вне этого специфического образа того же самого единства жизнь невозможна, а потому даже из-за малейшего разрушения оной утрачивается подобие Солнцу в единстве, а так как вне подобия Богу нет ничего живого в этой Вселенной, то тем и заканчивается земная жизнь. Наше рациональное знание «может распространяться лишь на столько, насколько ему позволяет размышление о чувственно воспринимаемых вещах». И при этом «когда мы разумеем нечто о нетелесных вещах, мы вынуждены обращаться к образам тел». (Фома Аквинский, 1224-1274)

3-1.2.