Сук*. Вторая древнейшая

Они смогли, наконец, выпрямится и посмотреть друг на друга. Захар еще успел осмотреться. Каменное помещение, с дыркой в полу для отправления естественных надобностей и двумя кроватями, двумя тумбочками и двумя табуретами, прикрученными к полу. В сущности, им было не о чем говорить. По тому, что они прокричали конвоирам, они и так все поняли друг о друге.  И, тем не менее, Захар не удержался и по забытой давно традиции, протянул руку вперед.

– Захар.

Сосед по камере очень странно посмотрел на его ладонь.

Захар отлично понял его взгляд. Совершенно не понятно, как долго они будут находиться вместе. Может несколько лет, а может несколько минут. Кто знает? А если несколько минут, то какой смысл обмениваться какими-то рукопожатиями. Но Захар продолжал держать свою руку ладонью вверх. Ему очень хотелось ощутить тепло чужого человеческого тела. И, в конце концов, сосед нехотя вложил свою ладонь в его пальцы, со словами.

– Зуфар.

Снова щелкнула щеколда глазка. Захар и Зуфар тут же развернулись и уперлись лбами в стену.

Подняли вверх руки, растопырили пальцы, открыли рты. Так они простояли минут десять, пока щеколда снова опустилась, и они снова смогли выпрямиться. Захар сделал несколько шагов по камере. Зуфар устало опустился на табурет.

– Заебался я скакать как горный козел, – прохрипел он вдруг. – И ты не вздумай маячить у меня перед глазами. Не раздражай.

Захар никак не отреагировал на его слова, но все же остановился перед зарешеченным окном и начал смотреть в него.

В узкую щель можно было увидеть лишь кусок серого неба. Глазу не за что было зацепиться.

– Где мы? Не знаешь? – спросил он.

– Какая разница? – огрызнулся Зуфар, но потом все же ответил спокойнее. – Мне на этапе успели шепнуть, что это какая-то новая зона. Вроде бы «Черный слон» называется.

– Черный слон, – повторил Захар и посмотрел на руки, покрывшиеся мурашками. – Околеем мы тут от холода?

– Сейчас вечер, солнце почти зашло. Днем теплее, – показал свою осведомленность Зуфар.

Снова щелкнула щеколда глазка…

***

Ночью щеколда не поднималась. Просто потому, что все равно в камере ничего не было видно. Электрического света не было. Только естественное освещение. В окно не было видно даже луны. Захар лежал под одеялом, накрывшись с головой, всеми силами сохраняя тепло. Слышал, как сосед встал и подошел к яме. Раздался звук струи. Запах  мочи. Захар старался уснуть, но сна не было ни в одном глазу.