Сук*. Вторая древнейшая

Куда его привезли? Зачем? Здесь приводят приговор в исполнение? Он не хотел думать об этом. Тогда о чем? Единственным светлым пятном в его жизни были те несколько дней, которые он провел с ней. С Людмилой. Со временем ее образ для него становился все более и более размытым и святым. Она ни разу не ответила на его письма, но это и правильно. Он сделал все, чтобы она жила, взял всю вину на себя. Ее имя даже не звучала на суде. Он вспомнил ее руки, ее волосы, ее тело. Ее ласки. И с улыбкой на лице провалился в сон, чтобы проснуться от того, что на его горле сомкнулись пальцы соседа.

Захар задергался как будто рыба, выброшенная на берег. Замахал руками и видимо, угодил нападавшему куда-то пальцем в глаз, потому что тот вскрикнул и ослабил хватку. Захар выбрался из одеяла, и завалил Зуфара на холодный пол, лицом вниз, сел на него сверху, заломив руки за спину.

– Ты, что с ума сошел, – зашептал Захар прямо в ухо своему противнику. – Какая муха тебя укусила?

– Пусти! Я тебя вспомнил, – ответил Зуфар, также шепотом.

– За что?

– Ты убил моего троюродного брата Заура и его троюродного брата Икара.

– Я уже свое получил за них.

– По закону кровной мести ты должен умереть от рук родственников. Мне уже нечего терять, но моей семье это зачтется. Люди буду знать, что с семьей Салымовых шутки плохи.

Захар надавил на руки Зуфара так, что у него захрустели кости.

– Убивать я тебя не буду, – ответил он, – но руки переломаю. Чтобы у тебя и в мыслях не было ко мне подходить.

– Загрызу, – харкнул Зуфар.

– Зубы выбью. Ноги переломаю. Зуфар, какая кровная месть? Ты что, очнись, мы в Черном слоне. В полной жопе.

Зуфар еще несколько раз дернулся и начал говорить в пол.

– Пусти, зачем тебе цепляться за жизнь. Нас все равно расстреляют как собак и зароют в землю без молитв. Я же тебе оказываю услугу. Убью тебя своими руками. Ты уснешь и не проснешься. И не будешь мучаться в ожидании приговора. А ты окажешь услугу мне.

Захар надавил на локти Зуфара.

– Где твоя Родина?

– Далеко. В горах. – Зуфар назвал какой-то адрес, который ничего не значил для Захара. – Джейрахский район, есть небольшой аул рядом с селом Гули. Я родом оттуда.

Захар порылся в памяти. Нет, в Чечне, он не слышал таких названий.

– Ты не чеченец?

– Ингуш.