Любовь или либидо: Подняться над пошлостью и устоять в любви, которой якобы нет

Биомасса против романтической любви

Люди ненавидят любовь

(Александр Грин «Позорный столб»)

Почему Александр Грин это сказал? И что он имел в виду?

На мой взгляд, имел о в виду любовь как ценностное отношение к другому человеку (в этой книге она называется романтической любовью, в противоположность прагматической), устойчивую индивидуализированную приверженность, когда другой человек становится реально незаменимым.

А почему сказал?

Потому что социум по другим законам живет, по законам удовлетворения половых потребностей, по законам выгоды, где люди выбирают себе «партнера» как в бизнесе, сходятся с ним, но не становятся по-настоящему родными.

По-настоящему, это значит, другой человек становится дорогим.

Как мать или отец. А от родителей, как считается, полагается всё выносить, и принимать их такими, какие они есть. И что бы они не делали, они, по социальному стандарту, дорогими быть не перестают.

Это, по сути, навязывание биологического диктата, потому что родителей человек не выбирает, он природой ставится перед фактом, что вот такие-то две особи произвели его на свет.

А человека в любовно-половом контексте – выбирает, и это проявление свободы. А значит, по идее, он должен быть не менее дорог, чем родитель, навязанный природой.

Но так не положено. Мама-папа навсегда, и это не обсуждается, что бы они ни делали и какими бы ни были. А особь противоположного пола – это временное средство удовлетворения потребностей.

Надоест – замени на другую особь. Таков социально навязываемый порядок вещей.

Любовь как ценностное отношение в 100% случаях обесценивается теми, кто на нее не способен, из-за трусости или грубости души). Искать доступного партнера, создавать семью, размножаться, – только это считается нормальным. А ценностное отношение пошло-заурядной массой воспринимается как патология. Которая, при этом, вызывает зависть как нечто этой массе недоступное.

В связи с этим, вспоминается стихотворение Риммы Казаковой «Двое» (далее отрывок из него):

И кто-то буркнул: – Ненормальные! -

Но сел, прерывисто дыша.

К ним, как к магнитной аномалии,

тянулась каждая душа.

И было стыдно нам и совестно,

но мы бесстыдно все равно

по-воровски на них из поезда

смотрели в каждое окно.

Глазами жадными несметными

скользили по глазам и ртам.

Ведь если в жизни чем бессмертны мы,

бессмертны тем, что было там.