Межкультурные коммуникации: теория и практика

***

Анна выползла из школы на подрагивающих ногах – и это после одного урока! Не заходя домой, побрела к пропускному пункту дипломатического городка – встречать того единственного человека, который мог бы, несомненно, поднять ей настроение.

Её лучшая (что уж там, единственная) подруга по имени Сяомин появилась, как всегда, внезапно, в блеске и великолепии.

В детстве Анна и Сяомин были похожи – примерно одного телосложения, темноволосые, с универсально-европейскими чертами лица, смуглые и кареглазые, они без труда могли представляться сёстрами.

Да и представлялись время от времени.

С возрастом Анна мало изменилась – её волосы, которые она отпускала чуть ниже плеч, были всё того же каштанового оттенка, модные веяния, диктовавшие менять цвет глаз или форму носа, обошли её стороной. Она выросла, по собственному мнению, в довольно скучную женщину, вполне типичного представителя человеческой расы.

Сяомин пошла вразнос. Лет в пятнадцать она прошла операцию по корректировке фенотипа – волосы у неё стали ярко-розовыми, глаза – голубыми.

В левую бровь она вставила ретро-пирсинг, от которого теперь, видимо, избавилась. Волосы снова поменяли цвет – на алый. Глаза блестели зелёным. А по шее вниз, под ворот лётной форменной серой водолазки, спускалась вязь татуировки – какой-то текст на японском.

– Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! – искренне выдохнула Анна и крепко обняла её.

Сяомин засмеялась и ответила на объятия, но тут же вывернулась из них, принялась разглядывать Анну и крутить головой по сторонам.

– Вау! – сообщила она наконец. – Сколько у тебя тут ящеров! Ско-олько их!

Штук восемь, кажется – шукхакх мельтешили по городку. Казалось, что бесцельно, но Анна не сомневалась – они были заняты какими-нибудь очень важными делами.

– Это нетолерантно – называть их ящерами, – заметила она строго.

Сяомин наморщила нос:

– Чушь! Вижу ящера – называю его ящером. Ящер… на-двух-ногах-стоящер.

– Прекрати!

– Ящер… науку-изучащер.

– Хватит!

Анна честно пыталась не улыбаться, но губы сами растягивались, а из горла рвался смех.

– И даже ящер-очароващер. Я вот про того, синенького!

– Это женщина. И не пялься!

С трудом Анна утащила подругу в дом – подальше от ящеров-наблюдащеров. Тьфу! Привязалось же!

– Почему красный? – спросила Анна, чтобы хоть как-то сменить тему.

Сяомин, сунувшись в дезинфектор, ответила громко:

– Потому что хорошо смотрится с серым.