Межкультурные коммуникации: теория и практика

– Вот вы и очнулись, Зейдман-сан, – ласково произнесла она на чейнглише с невероятно узнаваемым нью-голландским акцентом, – как себя чувствуете? Показатели у вас отличные. Ну-ка, давайте посмотрим на сосуды…

На лоб с неприятным хлюпающим звуком опустилась присоска, медсестра прикрыла глаза, уходя в нейроинтерфейс, но быстро вернулась. Присоску убрала и защебетала:

– Чудесно! Немного повышено давление, но с этим уже ваш организм справится сам. Ну-ка, улыбнитесь.

Анна подчинилась и спросила:

– Попить можно?

– Конечно-конечно!

И хотя вместо воды ей достался солоноватый раствор, Анна выпила половину стакана через трубочку и облегчённо выдохнула.

Прикрыла глаза. Распахнула их, едва ли не подскакивая на кровати – медсестра её удержала удивительно сильными руками:

– Ну-ну, что случилось?

– Мой ученик… Мальчик айнна’й. Где он? Что с ним?

– Его забрали, – медсестра поджала губы, – у них там свои медики.

– Мне нужно…

Анна снова устало закрыла глаза.

Она уже не понимала, что ей нужно. Но там, в голове Аа’ммана, ей казалось, что это срочно. Будто бы она знала нечто очень важное.

– Я пока к вам никого не пускаю, Зейдман-сан, – после паузы заметила медсестра, – но вас там ждут. Целая делегация.

– Кто?

– Они.

Как-то так она произнесла это «они», что Анна сразу поняла, о ком речь. И попросила:

– Пусть зайдут.

Может, ей не показалось, и там действительно было нечто важное?

Их было трое – двое мужчин и женщина.

Причём мужчины шли с ней в ногу, хотя она медленно и неловко семенила.

– Уважаемая Анна Зедман-сан, – проговорил на чейнглише один из мужчин, останавливаясь метрах в двух от больничной койки. Анна инстинктивно подтянула одеяло повыше. – Приветствую вас. Выражаю уверенность в скором повышении показателей вашего здоровья. Моё имя Лааа’м. Я представляю народ айнна’й в метрополии и колониях народа людей.

Вау. Целый посол.

Анна опустила руку и нажала на кнопку, чтобы повыше поднять изголовье кровати.

И встретилась с послом взглядом – заглянула в мёртвую пустоту нечеловеческих глаз. Из различий – розовая склера, тёмная радужка и очень густые ресницы. Лишённые бровей, обтянутые кожей надбровные дуги вызывали брезгливое отвращение, которое Анна уже совершенно привычно подавила. Насмотрелась в классе.

– Приветствую вас, многоуважаемый господин посол, – произнесла Анна.

Он молчал, будто ожидая, что Анна будет говорить.