Межкультурные коммуникации: теория и практика

– Мэйли?

– А как же учебник юниса, который она пишет?!

Про учебник Анна, конечно, знала – только вчера обсуждали. Но попробовать стоило.

– Все ваши заняты, а остальные… – Кравчик-сан понизил голос, будто кто-то мог подслушать их разговор в пустом кабинете, – остальным я не доверю работу на нашу лабораторию! Послушай, Анна, дорогая, знаю, что ты не большой любитель всего нечеловеческого, но у меня просто нет выхода! К тому же, – он хитро улыбнулся, – это прекрасные перспективы. Съездишь, напишешь несколько статей, выступишь потом на конференции.

Наберёшься опыта. После этого я смогу выбить тебе экспедицию на астероид, даже при том, что, знаешь ли, общественность потеряла интерес к таким исследованиям. Тем более, в таком, прости за выражение, сепаратистском ключе.

– Я не поддерживаю сепаратизм! – возмутилась Анна. – Просто считаю, что объединять нас всех в универсальное «человечество» грубо и неграмотно.

– Разумеется, я полностью с тобой согласен! Но убедить в этом грантовую комиссию будет непросто, сама понимаешь.

Не отвертеться. Никак.

– В научном центре, – осторожно начала Анна, – там… будут люди?

И по глазам поняла – нет. Далеко не только.

– Что ж, люди там непременно будут, – обтекаемо ответил Кравчик-сан. – Уж больно лакомый кусочек, Айгарский университет не упустит возможности. Институт речи, конечно, тоже. Вопрос в том, кто успеет первым.

– А это соревнование? – совсем тихо уточнила Анна.

В ответ получила загадочную улыбку.

А далее последовало краткое резюме – сначала оригинальная Земля, потом – хоть двадцать астероидов. И не отвертеться.

***

Работа научного центра пока мало имела отношения к коммуникации как таковой. Это было что-то на грани этнографии, антропо- (или, вернее, шукхако-) логии и социолингвистики.

Прямо сейчас людей интересовало в шукхакх всё – как они двигаются, как говорят. Что означает это движение шеей из стороны в сторону? Почему, в конце концов, они так странно расселились: Шуша, Шахесс и ещё одна молодая сотрудница в одной комнате, а двое оставшихся – каждый в своей?

Не сказать, чтобы шукхакх были молчаливыми объектами для наблюдения.

Вообще, «молчаливый» и «шукхакх» не сочетались в одном предложении. С прыткостью настоящих, пусть и гигантских ящериц они перемещались по научному центру и по окрестным городам, вечно тараторили, переходя со своего хшеса на юнис и обратно.