Роковой год цесаревича Николая

– Сестренка, если бы ты спросила у самого Лютера, можно ли тебе сменить лютеранство на православие, я уверена, он бы тебя точно благословил! – воскликнула Элла, обнимая Аликс.

Дядя Сергей посмотрел на цесаревича:

– Ники, твой выход. Помни Менго.

И комната опустела.

Остались только Ники и Аликс.

В ушах до сих пор звенело после громогласного выступления тети Михень, которое наверняка с интересом прослушали и жители соседней Франции.

– Прекрасная погодка, не правда ли? – брякнул цесаревич, просто чтобы заполнить паузу.

Он шагнул к окну и с тоской посмотрел на извилистые лесные дорожки, стремящиеся прочь от дворца. Но бильярдные обещания надо выполнять. Любой ценой. И кто знает – быть может, дядя Сергей прав, и Аликс еще покажет себя? С Матильдой все кончено, Ники ей неинтересен, а навязываться глупо. Папа с Мама давно мечтают увидеть наследника женатым. Вот и тетя Михень говорит, что пора ему взяться за ум, хотя про шампанское – это, конечно, дикое преувеличение…

– Спросите меня еще раз, – тихо сказала Аликс, подходя к Ники.

– Э-э… Как вам погода? – с некоторым недоумением повторил цесаревич, мысленно прикидывая, как бы половчее подойти к вопросу предложения руки и сердца.

– О, Ники.. – В голосе Аликс звучало столько разочарования, что цесаревич наконец сообразил, что обсуждение брака уже и так началось.

Меховое боа было так близко, что захотелось его погладить.

Ники взял принцессу за руку, чувствуя, как ее кольца царапают его ладонь, и повторил фразу, которую уже произносил три дня назад.

На этот в его предложении было чуть больше искренности:

– Аликс… И все-таки – могу ли я просить вас стать моей женой? Я сделаю всё, чтобы вы не пожалели о своем согласии.

– Ради вашего спасения я готова принести в жертву свою душу, – сквозь слезы выговорила Аликс. – Ведь именно этому учит нас церковь. Ники, я выйду за вас.

Цесаревич осторожно обнял невесту, чувствуя, как меховое боа щекочет шею, и легко прикоснулся губами к ее губам.

Аликс нерешительно ответила на поцелуй.

В комнату с шумом, радостными возгласами и поздравлениями ворвались тети и дяди.

Слишком много событий до завтрака, утомленно подумал Ники – и рассыпался в благодарностях родственникам.

22 АПРЕЛЯ

Гатчина

Тетя Михень была права. Всего за две недели, под благотворным влиянием невесты, Ники стал совсем другим человеком.