Роковой год цесаревича Николая

Стучали колеса поезда, а цесаревич мечтательно смотрел на фотокарточку в окружении розовых тюльпанов и вспоминал драгоценные дни со своей нареченной.

Бесконечно прекрасные цветочные поля Розенау…

Солнечный луч на щеке Аликс, пробившийся сквозь легкую вуаль ее шляпки…

Старый охотничний домик в Кранихтшейне, где они впервые по-настоящему поцеловались под аккомпанемент дождя, стучавшего по крыше…

Индийский кофе масала с молоком и корицей в компании королевы Виктории, родной бабушки Аликс, которую теперь следует звать просто Грэнни – «бабуля», – под воодушевляющую волынку королевских гвардейцев…

Почетный караул, коляска четверкои? и конвои?, иллюминация и толпы народу в соседнем Дармштадте, родном городе Аликс, – первый официальный визит цесаревича и принцессы в качестве пары!.

Первые русские прописи Аликс, первые совместные фотографии после помолвки, первые общие покупки в местных магазинчиках – Ники ради смеха набрал множество грибных корзинок…

Цесаревич закрывал глаза и вновь переносился в милый шарабанчик, на котором они исколесили все окрестности Кобурга в поисках цветов и уединения.

Дядя Сергей не ошибся. Уже на следующий день после помолвки Аликс оттаяла. Ники наконец понял, почему родные называли ее Санни – «солнышком». Аликс была чистой и светлой – не такой яркой пылающей кометой, как Матильда, а робким весенним солнышком, изредка выглядывающим из-за апрельских туч.

В пять лет Аликс осталась без матери, а два года назад потеряла и отца. Ники едва сдерживал слезы, когда представлял себя на ее месте. Философия и религия помогли Аликс примириться с потерями. Ники затаив дыхание слушал ее глубокие размышления о бренности бытия, пересыпанные цитатами из трудов великих поэтов и мыслителей. Все его прежние увлечения вдруг показались цесаревичу ничтожными, стыдными.

Отныне цесаревич навсегда был обязан святой тете Элле – покровительнице этого брака. Она всегда знала, что Ники и Аликс созданы друг для друга, посвятила свою жизнь их счастью.