Ромашки на крутых берегах

Теперь со страхом Голубев вглядывался в маленького человечка: что ждет впереди? Правильно ли он поступил, взяв эту крошку на свою, совершенно безысходную дорогу жизни? А что, надо было ее оставить там умирать от холода и голода?..

Невеселые думы прервала оживленная, помолодевшая Марфа. За ней вошла улыбчивая светловолосая женщина. На руках у нее был свой полугодовалый малыш. Ямочки на щеках так и играли у Дуняши, когда она говорила:

– Это кого же здесь кормить надо?

Она как-то странно посмотрела на вставшего Александра, сняла цветной платок, поправила светлую прядь, и, отпустив ползать своего мальчика, бесстрашно взяла на руки всхлипывающую малышку.

Саша отвернулся, а когда девочка сладко зачмокала, успокоился и отвел в уголок Марфу Семеновну.

– Мне в город нужно. Срочно. Очень. Можно пока она у вас побудет?

– Сашенька, милый, ну конечно, поезжай куда надо. Мы тут справимся.

– А еще, – он понизил голос и стал ужасно похож на заговорщика, – можно я часы отцовские возьму.

– Спрашивать еще будешь.

Бери, конечно, твое же, – Марфа принесла откуда-то завернутую в платок родительскую память.

– Только мне их продать нужно, – приблизив свое лицо к Марфиному одними губами прошептал Сашка.

Женщина нахмурилась. А потом, с силой посадив его на стул, строго спросила:

– Ну, рассказывай, чего набедокурил.

Сашка сперва побледнел, а потом, то краснея, то снова становясь белым как снег, с волнением пересказал все, что случилось с ним за последнее время.

Со страхом поднял большие глаза на стоящую над ним Марфу.

Та, смотря куда-то в сторону, покусывала губы. Ничего не говоря, на ходу украдкой вытирая мокрое лицо, она вытащила небольшой сверток из резной шкатулки.

– Вот, возьми, – не глядя на Сашку, строго сказала Марфа, – скопилось тут немного, гробовые себе берегла. Но тебе нужнее сейчас. Хоронить меня сам будешь.

Александр поспешно стал повторять, что вернет при первой возможности, но та отмахнулась.

Горячо поблагодарив великодушную женщину, Саша заспешил на берег.

Как только он вышел за порог, услышал, как Дуняша, все еще кормившая подкидыша, полушепотом спросила:

– Марфа, это кто у тебя?

Он чувствовал на себе взгляд молодой женщины, которая, казалось, хотела добиться его внимания, но, выбежав на улицу, тут же забыл о ней, мысленно готовясь к встрече с артелью.

***

В бараке был настоящий переполох. Еще вчера с наградой от губернатора за добросовестный труд на пользу городу вернулся довольный Назар.