Мама, я прощаю тебя

Она руками то обхватывала колени (в левой зажат позитивный дневник), то раскидывала в стороны, то стучала кулаком правой о доски. И плакала-плакала-плакала.

«Грусть – это нормально, это про потерю», – прорывался в её голове психолог.

Со слезами пришло облегчение. Тогда она собралась, поднялась с пола и, заглянув в комнату к бездвижной матери, пошла к себе. Села. Раскрыла блокнот и прочитала на первой страничке: «Рост подписчиков = благодаря новому формату статьи, который я придумала; Помощь с сумками от дяди Вани = благодаря моей вежливости; Солнечные ванны = я заметила, я наблюдательная».

Она перелистнула пару и прочла: «Марьяна похвалила мой рисунок = я старательная и нарисовала красиво»…

Это произошло в день её пробного побега, её бунта!

Тогда было очень страшно. Одно дело проигрывать варианты в воображении, другое – действовать в реальности.

– Я боюсь, – сказала она, глядя на экран. Её грудь словно обхватил незримый силач и сдавливал, затрудняя дыхание.

– У тебя тетрадь и ручка рядом? – ответил психолог.

Она кивнула, показав предметы.

– Пиши, что самое страшное произойдёт. В подробностях.

На миг ей стало стыдно. Они уже практиковали эту технику несколько раз. Она выполняла её самостоятельно. На смену стыду с мыслью «Одно и то же» пришла злость, потом опять стыд.

– Мама узнает, что я обманула…

– Как?

– Она решит проверить, правда ли у нас учёт и заявится на работу. Устроит там скандал такой, что меня уволят. Её и так побаиваются, поэтому предпочтут отказаться от моих услуг.

 – она представила себе, как руководитель, потупив взгляд, сообщает про увольнение, стало грустно.

– Что ещё ужасного случится?

– Она устроит мне выволочку…

– Это что-то непривычное?

– Она выгонит меня из дома…

– И тогда самое страшное, что произойдёт – это?

– Она… Она будет кричать на меня и у неё случится инфаркт, – ощутив, как невидимые ручищи сжимают её лёгкие, до невозможности сделать вдох. «Это просто мысль, это просто мысль», – начала она повторять про себя.

Перед внутренним взором стояла картина, на которой злобный крик матери внезапно обрывается, превращаясь в отчётливый хрррррип…

Потом они с психологом добавили ещё деталей. «Я буду жить много-много лет до самой смерти с чувствами вины и стыда, страдая каждый день и сожалея. Люди будут обходить меня стороной, оскорблять в лицо и за глаза, обвиняя в убийстве мамы», – стало финальным аккордом самого страшного, что может случиться.