Мама, я прощаю тебя

В процессе она разбила бы тарелку…

На лицо молодой женщины набежала тень, она ощутила, как напряглись плечи.

– …Мама, вернувшись, увидела и отругала: «Криворукая, бестолковая». Как отреагировала бы твоя подруга?

– Тётя Галя не поступила бы так, – выпалила, – никогда не поступила бы так, – ощущая окаменение мышц плеч, шеи. Психолог молча ждал, параллельно делая пометки в блокноте по свою сторону экрана.

– Она бы заплакала. Она бы почувствовала себя плохой, – ответила после расслабляющего глубокого вдоха – выдоха, – Ещё она бы злилась, но злиться на маму нельзя, поэтому она бы плакала от бессильной обиды.

Без слёз.

Психолог кивнул:

– Да, да. А потом, представь, спустя пару минут после криков, тётя Галя обняла бы свою дочь, погладила по волосам, сказала: «Прости, моя умница, ты такая замечательная у меня»…

Она заплакала от нахлынувшей грусти и бессильной злобы. Это был прогресс (обычно она подавляла проявление большинства эмоций), пришедший с осознанием того, что происходило в её жизни, что научило её (помимо всего прочего) ощущению беспомощности.

«Когда человек боится что-то сделать и ничего не предпринимает в принципе, когда у него нет мотивации и силы воли что-то менять в своей жизни», – так она уложила в памяти.

– Когда не закрыта потребность в чётких границах, когда нет понимания, что поощряется, что нет. Когда тебя наказали за проступок и тут же погладили за него по головке, – подытожил в финале сессии мужчина…

…Разговоры о поступлении на высшее образование велись на кухне за чаем, вприкуску с непонятным напряжением.

Мама, казалось, была рада и успехам дочери и перспективам, открывающимся перед ней после окончания школы. Ведь табель обещал быть блестящим. Иначе и быть не могло. Но… Разговоры о высшем образовании вызывали запросто уловимые дочерью изменения мимики на лице матери. Недовольство, связанное с неминуемым отъездом в большой город, в ближайший Оренбург, читалось в сдвинутых к переносице бровях, морщинках в уголках губ, глаз, на лбу, в напряжённой шее.

– Мамочка, может мне тоже стать преподавателем, как ты?

– Хм, – в ответ, и чуть более звонкий удар чайной ложечкой о тонкую стенку фарфоровой кружки.

– Я у тебя многому научилась, будет у нас династия, – ластясь к матери, пытаясь угодить продолжала девушка.

– Не выйдет из тебя учителя, дочь, – рубанула с плеча, – мягкая ты, нерешительная…

Она так и не решилась покинуть Акбулак без матери, без её чёткого согласия и поддержки.