Кривое зеркало души

Так я выпускал энергию травмы, оставляя в тайне от себя события прошлого.

Повзрослев, большую часть детства я забыл, остальное считал нормой. Меня удивляло, что я практически не помню себя до возраста четырнадцати лет. Но я решил, что это особенность моей памяти. Так работали мои защитные механизмы.

Чтобы защитить и не показывать себе и окружающим ранимого мальчика, которым я был, моя психика выработала ряд сложных механизмов адаптации. Я научился хорошо чувствовать чужие эмоции и скрывать свои. В том числе и от себя.

Не принимая себя настоящего, я неосознанно примерял на себя чужие образы, которые находил в книгах и кинофильмах. А мои настоящие чувства и переживания проявлялись в основном в творчестве. Я пробовал писать стихи и прозу, и в моих дневниках иногда появлялись странные на первый взгляд записи.

Вот одна из них.

Откровение одного хамелеона

То, что я хамелеон, я узнал от окружающих, причём сравнительно недавно. Но и не только что, конечно. Эти окружающие хотели узнать, какого цвета я на самом деле, для чего помещали меня на разные поверхности, наблюдая за изменением окраски, нагревали, охлаждали и втыкали иголки в кожу.

Буддисты говорят, что их учение подобно алмазу. На какую поверхность его ни положи, он примет её окраску, но всё равно останется алмазом. То же они говорят об истинном уме (или душе, если использовать небуддийские термины).

Мне кажется, история с алмазом чем-то напоминает мою. Пытаясь понять, какого я цвета, какова моя суть, люди меняли внешние условия, но видели лишь отражение этих условий на моей коже.

Но как увидеть настоящий цвет, если окрас меняется вместе с условиями? Логичный ответ – содрать кожу.

Только вот этого мне совсем не хотелось, и потому я оброс защитным панцирем, различными роговыми наростами и шипами. Применял я их только для самозащиты, но люди часто бывают настойчивы в своем любопытстве, и мне всё же приходилось время от времени защищаться.

Но самое неудобное было то, что я и сам очень хотел, чтобы кто-нибудь узнал меня настоящего.

Только не сдирая с меня шкуру живьем, не распиная на столе вивисектора под любопытными взглядами хирургов.

Этим хамелеоном, конечно, был я сам.

Анализируя текст можно увидеть потребность понять себя и свою историю, и в то же время страх раскрыться. Здесь есть и желание близких, доверительных отношений, и стремление защитить себя, сохранив статус-кво, необходимость принять себя и свой опыт и попытки избежать страданий.