Русский лес

Страсть-то какая! Ужас смертный! С бочки прыгнуть невозможно – опрокинется. А ты – лицом об неё же… Не слез и не добежал до кареты… – когда?! Куда!? Да и не по чину ему коней на скаку останавливать. Трусоват изрядно бывал для таких делов-то… Скорей бы уж, воспользовавшись моментом, прыснул на сторону с перепугу, это – да!..

Однако…

Никто в общем переполохе ничего сразу как будто и не понял, и не заметил. Не до того в тот момент было. Но воевода, стоявший в центре круга и уцелевший в этой давке, если можно так сказать, – по ремеслу своему, как человек бывалый (не из таких переплётов случалось выскакивать), не выпускавший богомаза из виду, ВДРУГ сообразил, что бочка, перед её «кончиной», была пуста! И, что замечательно, богомаз каким-то чудесным образом «перепорхнул» таки.

Не струсил и не сбежал во время общего переполоха… А сидит вот, вцепившись в вожжи, на козлах, да «сам на себя», наверное, глаза с перепугу таращит. Сторонние доброхоты, видя одаля, как «почта» давит людей, на выходе подхватили под уздцы, понёсших было лошадей.

Из непосредственных участников «представления» первым, как ему и положено, опомнился воевода. Подскочил к возку, сдёрнул пьяного кучера за рукав с козел. Правой тяжкою десницею ткнул «супостата», без особых слов, как бы мимоходом, прямёхонько в сопелку. Да так, что юшка из носу побежала ручьём и только потом уже добавил:

– Совсем, собака, зенки залил?!

Толпа подхватила бедолагу на расправу.

– Народу сколько покалечил.

– Так хорошо хоть до смерти ещё никого, кажись…

Воевода про кучера тут же, видно, и позабыл. А только пристально, уличающе, смотрел на богомаза.

– Так как же, паря, получается?..

Выдержал паузу, давая богомазу опомниться.

– Как же это произошло-то? Как же так?..

– А что именно то? – не понял тот.

– Ну, дак, это самое… А говорил – не можешь?! Как же?..

Никто ничего сразу не понял с переполоху.

Потом, когда дошло, все онемели. Потом все разом ахнули. И, на счастье пьяного, избиваемого кучера кто побежал прочь, кто – наоборот – остолбенел на месте.

– Дак и сам не ведаю – как… – будто оправдывался богомаз. – Остался жив вот…

Воевода со знанием дела вёл своё:

– С перепугу, что ль? – имея в виду чудесное перенесение.

– Сам не понял. Лошади, помню, далеко ещё были. Чего бы мне испугаться.