Фотиния

– И жизнь тоже драгоценный дар, и прожить ее надо со смыслом, жить надо на пределе невозможного, чтобы приумножить дары судьбы, а не плыть по течению…

У Верки пробилась слеза, и она шепнула Фотинии:

– Знаешь, а я дам тебе слово, что “завяжу с этим делом”. Никому не дала бы его, а тебе дам, тебе и Господу нашему! Вот тебе крест!

Автобус остановился.

– Вот и приехали, Вера! Если моя помощь нужна, обращайся, я буду рада помочь.

– Вот тебе крест, Фотиния! Встану на ноги ради Бога нашего и тебя, потому что люблю и уважаю тебя!

– Вера! Вера! – сказала Фотиния, дотронувшись с нежностью до руки женщины.

– Встану с колен! Вот увидишь еще!

Возможно, что-то перевернулось в душе этой женщины, если она сама себя решила поднять без посторонней помощи.

Глава 3

Никола был хороший тракторист, бульдозерист, но из-за регулярных пьянок, пытался искать работу на стороне.

Неподалеку, от их села, расположился палаточный городок геологов, и там не хватало рабочих.

Никола приобрел среди них друзей, устроился работать разнорабочим и по “совместительству” – доставал им самогон у Нюрки.

Нюрка – полная женщина, верткая и практичная, гнала самогон на продажу, объясняя свой промысел тем, что как-то жить надо, детей в школу одеть надо, и вообще, копейка на этом деле доходная. Женщины поселка обижались на то, что она якобы спаивала их мужиков. Грозились пожаловаться участковому Геннадию Михайловичи, чтобы тот “прикрыл ее лавочку”.

– Я что, одна такая на деревне гоню самогонку? В каждой хате самогонный аппарат и русские печки переделаны под фляги, чтобы удобнее перегонять это зелье.

Ругаться с ней было бесполезно, всех перекричит и на место поставит. Нюрка не прекращала своей торговли, особенно хороший доход, приносили геологи.

– “Бегу, бегу, глаза на вылупку” – с радостью бежала она за очередной бутылкой самогона. Никола пристрастился ходить к ней.

– А почему бы и нет? Женщина она холостая, выпить всегда есть, и закусить тоже.

Нюрке нравился Никола: высокий, стройный, чубчик кучерявый, а как выпьет, запоет так, что готова всю себя сразу и отдать, от великой любви к этому мужику. Вот только не будь он мужем Фотинии, которую все же уважала, давно бы прибрала его к своим рукам.

Пьяный Никола говорил ей:

– А что здесь плохого? У нас на роду так написано: у моего деда было две жинки.