Околосмертные переживания и жизнь после смерти глазами православного скептика

И все эти годы в информационном пространстве присутствует противостояние ученых, занимающихся изучением околосмертного опыта, превратившихся под влиянием полученных ими результатов исследований и общения с его «переживателями» в сторонников гипотезы независимого существования сознания (души, сущности) от тела и жизни после смерти с представителями редукционного направления мозговой деятельности человека.

Автор этой работы, обобщив в своих ранее изданных книгах сорокалетний период исследований этого феномена проспективными [1] и ретроспективными [2] методами, не испытывал никаких иллюзий в отношении способности накопленного околосмертного эмпирического опыта изменить религиозное мировоззрение атеистов, превратив их в верующих людей.

Целевой аудиторией этих работ являлись верующие, стремящиеся расширить свои знания о содержании феномена околосмертного опыта – загадочного, таинственного, но вместе с тем притягательного, затрагивающего такие их глубокие чаяния и надежды, как возможность продолжения жизни после смерти.

Не секрет, что этот опыт ставит перед мировыми религиями ряд острых вопросов, на которые не спешат ответить представители их духовенства и богословия.

С другой стороны, многочисленные попытки ученых найти доказательную базу, позволяющую опровергнуть дуалистическую модель существования сознания и тела до настоящего времени нельзя признать успешными.

В этой связи автор посчитал возможным изложить в рамках одной работы, казалось бы, диаметральные, противоречащие друг другу религиозные и научные (скептические) взгляды на околосмертный опыт, предоставляя читателю самостоятельно принимать решения в поиске ответов на наиболее «чувствительные» вопросы, волнующие верующего человека.

Тем более, что несмотря уже на сорокалетнюю историю исследований околосмертных переживаний, Церковь сегодня ограничивается в этом вопросе преимущественно сдержанно-негативным молчанием.

Показательной в этом плане является реакция одного из докторов православного богословия, который ознакомившись с моей первой книгой [1], сформулировал свое отношение к ней следующим образом:

«Почему именно сейчас, Сергей Горохов решилпредъявить Церкви свои претензии: «Почему религия отмалчивается от обсуждения и интерпретации посмертных переживаний»?

Строго говоря, сама постановка этого вопроса неверна.

Можно задать встречный вопрос: а почему Церковь должна заниматься интерпретацией посмертных переживаний?».