Религия счастья. Исповедь хикки. Разговоры о том, как подняться со дна

Я была примерной ученицей музыкальной школы, мой преподаватель постоянно причислял меня к категории «лучших учеников». Но я понимала, что музыка не дается мне легко. Я не горю музыкой.

Вернее, я горела образом музыки, но не реальными занятиями. Приговор, конечно, был для меня тогда роковым. Музыка стала для меня тем, что «не идет». Когда я поняла это, то очень расстроилась, потому что музыка всегда была большой частью моей жизни, вот только карьера рок-звезды, кажется, была уготована кому-то другому, а не мне.

Проблема поделилась на два вопроса: как быть с моим желанием быть рок-звездой и что именно меня привлекает в музыке.

Разбираясь в этой проблеме, я поняла, что в музыке я нахожу для себя три привлекательных вещи: 1) музыка как таковая, музыкальное искусство и индустрия; 2) музыкальная тусовка, состоящая из музыкантов, композиторов, звукарей и т. д.; 3) образ рок-звезды. Третий пункт откинулся к моему первому вопросу, а что же дали остальные два пункта?

Совершенно очевидно, что для того, чтобы быть частью Музыки и вариться в музыкальной среде, совсем не обязательно быть музыкантом или композитором.

Мне предстоял поиск того, как совместить вещи, которые у меня «идут», со сферой музыки. И – о, чудо! – такие дела действительно нашлись!

Для меня как для человека, взявшего в руки ручку в первый же день своей жизни (метафорически, конечно, хотя было бы неплохо) было отличным выходом совместить музыку и текст. Чуешь, да?

Естественно, вариант был далеко не один.

Писать тексты для песен – это, конечно, банально, но работает. А помимо этого – писать статьи, брать интервью, составлять отзывы, делать оформление сайтов музыкальных исполнителей, вести их соцсети и еще много, много чего! И всё это без тысячи и одного занятия, а уже сейчас!

Эта мысль, конечно, понятна, но… А что делать с моей мечтой о музыкальной сцене? Задавшись вопросом о том, что это за образ-то такой волшебный, я пришла к тому, что его черты поделились на два лагеря.

Первый, наиболее многочисленный, включал в себя черты, которые можно было приложить к не-музыканту и были возможны в достижении в тех сферах, в которых я хотела продолжать работать. К таким чертам, относились, например, возможность бросить вызов популярной культуре, самобытность, романтический образ и т. п.

Второй лагерь включал в себя вещи, являющиеся неотъемлемым атрибутом именно музыканта.

С обоими лагерями надо было работать по-разному.