Охотники за луной

Как только активирован портал, у нас есть максимум минут двадцать, прежде чем береговая охрана обнаружит местоположение судна, на котором, нарушая запрет, используется магия, и стражи окажутся на месте. Тиму приходится несладко, ведь нужно не только перебросить груз, но и убрать из памяти свидетелей ненужные воспоминания. Но все это время мы благополучно справлялись, дуря головы морским стражам. Нам невероятно везло до тех пор, пока в Антарии не появился Сефер, теперь же стоило немного затаиться.

– Все, уходим, – отрывисто сказал кэп, когда Тим закрепил последний камень.

– Да помогут нам боги, – привычно пробормотала я и дотронулась кончиками пальцев до груди, призывая богов услышать и помочь нам.

Пара минут – и я осталась в одиночестве, слушая, как затихает стук копыт за дверью. Теперь – только ждать.

Нет ничего хуже на свете, чем ждать. Особенно когда ожидание длится почти шесть часов. Я сидела в бывшей таверне, ныне заброшенной, и сходила с ума от беспокойства за близких мне людей.

Мерила шагами комнату, бездумно трогала рукой один предмет за другим и постоянно возвращалась взглядом к молчавшему кристаллу связи, попеременно то сжимая его во влажной ладони, то поднося к глазам.

Каждый раз, когда мне чудилось, что он нагревается, а в глубине появляется небольшая разгорающаяся искорка, я сдавливала камень пальцами, готовая моментально его активировать, но «око» молчало.

Молчало уже несколько часов. Порой мне казалось, что я поседею от волнения, а когда Брайс все же объявится, убью его сама, в качестве моральной компенсации.

Поняв, что нарезаю круги по комнате, заставила себя остановиться и сесть за стол. Положила «око» перед собой и пальцами вцепилась в подлокотники кресла, игнорируя нервную дрожь.

Нет, азарт и волнение – наши постоянные спутники, но страх не должен находиться в этом списке.

Слишком опасно впускать его в сердце, потому что велик риск поддаться ему и совершить ошибку, которая может стать роковой.

Это невыносимо. Постаралась успокоиться. Глубоко вздохнула и, чтобы отвлечься от ненужных мыслей, мазнула взглядом по помещению. Неяркий свет от солнечного камня, установленного в фонарь, отбрасывал на стены деформированные блики, преломлявшиеся о кучи старья и обломки мебели.