Миллионы не моего отца

Теперь же Михаилу вспомнились нигерийские письма, захотелось проверить свои карманы – на месте ли портмоне и смартфон.

– По этому договору клиенты арендовали у банка внушительного объема ячейку для хранения денег и ценностей. Это и не удивительно – люди они были старомодные и предпочитали долларовый нал биткойнам. Удивительно другое: по условиям договора доступ к этой ячейке может быть открыт только двум клиентам одновременно. То есть если лишь один из них явится в банк, к сейфу его не допустят.

– Значит, эти деньги тоже потеряны – покойные в банк не придут.

– Не совсем. По местному законодательству в случае смерти клиента на его имущество могут претендовать наследники. Но условие договора сохраняется: оба наследника должны явиться в банк для вскрытия ячейки.

– То есть, я и Смирнова?

– Да, вы и Елизавета Георгиевна должны полететь на Кипр, пойти в банк и открыть ячейку. Думаю, вас ждет приятный сюрприз: незадолго до того, как арендовать этот банковский сейф, Смирнов продал дом с участком земли в Испании.

Тайское солнце вновь появилось на горизонте, и Михаил рисковал прямо в нотариальной конторе получить от него солнечный удар.

– Но с чем вообще связаны такие условия – чтобы мы присутствовали оба? А если Смирнова не согласится?

– За Елизавету Георгиевну сказать не могу. Что до условий… Вы знаете, если бы это были другие люди, я бы предположил, что они просто не доверяли друг другу и при помощи договора исключили односторонний доступ к деньгам.

* * *

Выйдя из нотариальной конторы под мокрый мартовский снег, Михаил обнаружил в своем телефоне четыре пропущенных звонка от клиентов. Ехать в офис заниматься продажей кухонного оборудования мучительно не хотелось. Ехать к Смирновой по названному нотариусом адресу казалось сущей авантюрой.

«МИШ, АХТУНГ!!!!!

НА ТАМОЖНЕ ЗАДЕРЖАЛИ ДВЕ ХОЛОДИЛЬНЫЕ ВИТРИНЫ

РАЗБЕРИСЬ»

Через WhatsApp писал Василий, начальник отдела продаж, чей карьеризм и манера беспрерывного делегирования раздражали не меньше, чем пристрастие к капслоку.

Был способ остановить рутину, и Михаил набрал:

«У меня умер отец. Сегодня на работе не буду».

Его удивило, как легко удалось соврать или просто преувеличить событие, – Михаил не мог определить с точностью. Обыкновенно быстрый, Василий медлил, не отвечал.