Мать Богов

Покидая после завтрака станцию, он с улыбкой смотрел, как парни усаживали под навесами с теневой стороны здания своих отцов за книги. А немногочисленные женщины, украдкой вздыхая, с затаенной надеждой вглядывались в близкую щетку леса.

Шли дни. Эксперименты с «голубой кровью» продолжались, но ни на йоту не приблизили его к ответам на вопросы, которые задавал себе с тех самых пор, как тут появился. Возможно, он стал яснее, в сравнении с остальными служащими, чувствовать, видеть, но не понимать. «Эти люди заходили в лес, занимались с аборигенами любовью, но все равно остались слепыми.

 – раздумывал он. – Если бы все дело заключалось, как я считал вначале, в непосредственных телесных контактах, потоки энергии видели бы все. Но даже я не понимаю, не чувствую сути этого явления. Не понимаю, почему физические тела детей могут перемещаться в плотной среде с такой невообразимой скоростью. Не понимаю, как они водят катера и… где, черт возьми, их прячут?!» А этот бескрайний лес… Домов, как ни высматривал он с воздуха хоть какие-нибудь похожие на сооружения объекты, так и не увидел. Как они живут? Откуда дети леса знают то, чему земляне обучаются в университетах?

Вопросов было много. Вначале он задавал их заместителю Лаату, а потом – некоторым сотрудникам. Но все улыбались, дружно махали руками и говорили только одно: «Здесь – Земля Богов. Они хотят, чтобы мы радовались». Но ему, как ученому, критерий радости ничего не объяснял. И все же было в живой силе нечто неуловимое, такое, что при всем его желании не вписывалось в собираемую им математическую конструкцию.

***

Второй волейбольный матч также прошел невероятно феерично. А по его окончании девушки собрали на улице столы, поставили угощение… Один из мастеров придумал играть с мальчишками в ручеек, подключив к забавной детской игре всех желающих. Поэтому со стороны поля слышался смех и довольные вскрики.

Дозволив празднику идти своим ходом, директор медленным шагом обошел здание станции и сел на землю, привалившись к теплой поверхности стены.

Ноги вытянулись сами собой, а глаза посмотрели туда, где в сиреневой мгле сияли точки далеких звезд и золотистым китом плыл равнодушный к мирским делам спутник.

– Привет! – Рядом с его плечом остановились две ноги, обутые в теннисные туфли. – Тебе хорошо, или мне можно нарушить твое одиночество?

– Капитан Инти! – Несмотря на желание быть сдержанным, его голос прозвучал взволнованней, чем дозволялось земным этикетом.