Мать Богов

Судно плывет, когда в них дует ветер.

– Как на картине в твоем кабинете?

– Да, мой мальчик. И если ты однажды узнаешь, что я… пропал, не печалься.

– А папа? Если тебя не будет, он станет плакать!

– Папа? Плакать? – Мужчина улыбнулся. – Нет, мой хороший. Чтобы он больше никогда не плакал, я отдал ему самую ценную игрушку и теперь лишь мешаю его грандиозным планам.

– Как это? – Мальчишка округлил глаза и взглянул деду в лицо. – Какую игрушку?

– Созданную нашими предками корпорацию. Да, в сравнении с твоим отцом, жестким и умным дельцом, я слишком сентиментален.

К тому же не люблю портить то, что сотворил Господь.

– А куда ты пойдешь? – Руки внука обвили крепкую мужскую шею. – Как называется то место?

– Называется? Не знаю. Только в тех краях плавает мой бриг. А еще ждет на берегу девушка. Я не вижу ее лица, но знаю, что у нее такие же, как и у тебя, глаза. Она веселая и любит смеяться. Я найду ее и заберу с собой.

– А я, дедушка? Как же я? – тревожно спросил мальчик. – Разве ты не будешь по мне скучать?

– Буду.

 – Кивнул тот головой. – Но я почему-то уверен, что мы с тобой встретимся. Там, где прибой катает камни, и соленый ветер несет над головой рваные полосы белых туч. В том месте, на высоком утесе среди сосен, стоит мой дом. Запомнил, мой мальчик? Ты обязательно отыщешь туда дорогу…

***

…Кажется, он застонал, чувствуя боль во всем теле. И еще этот дурацкий шлем… Дышать было тяжело, и Ференц, не открывая глаз, рывком стащил его с головы. Когда пластик коснулся лба, губы сложились в гримасу: кажется, при падении его приложило лбом о приборную панель.

Хорошо, шлемы делают из ударопрочных материалов… Удар? Падение?! Глаза открылись сами собой и увидели… здание станции, перед темной громадой которого в вечерних сумерках стоял невредимый катер. А он, тоже невредимый, если не считать шишки, сидел в кресле и с выключенными двигателями.

– Я дотянул или мне все приснилось? – поинтересовался господин Ласски у пространства и, ожидаемо, ответа не получил.

Тогда он коснулся клавиши запуска, страшась услышать тишину. Но оба двигателя исправно завелись, а компьютер развесил перед его глазами экраны с бегущими в них параметрами состояния всех систем.

– Бред. – Он снова коснулся лба и зашипел, нащупав место удара. – Что со мной было? В полете заснул и видел сначала ужастик, а потом – мемуары?

Обернувшись назад, взглянул на аппаратуру. Та была выключена, и никаких повреждений на ней не было. Все вокруг тоже было целым.